Когда закон бессилен

 — Я, конечно, понимаю, — басом проговорил он, — но ведь ты сам себя в гроб загонишь.

— А что мне делать?! — истерически крикнул Волошин. — Как мне жить?! Сначала Сашу и дочь убивают! Теперь, прямо на моих глазах, маму! — Отдав все силы вспышке, снова ссутулился и уставился в стол.

— Я, конечно, понимаю, — повторил Степан, — но ведь все одно не дело это — заживо в гроб ложиться. И квартиру бросил, и…

— Продал я квартиру, — глухо отозвался Дмитрий, — на кой она мне. Со всей обстановкой продал.

— Тьфу ты, — с досадой сплюнул Степан.

 — Наверняка задарма отдал. Ведь Сашка там накупила стенок разных, телевизор японский, — он грузно опустился на стул, вытащил из кармана бутылку, со стуком поставил" на стол. — Я, конечно, — смущенно начал он, — понимаю, что не дело это. Но все одно, — сорвал пробку и разлил водку в стаканы. — Давай помянем твоих.

— Нет, — отказался Дмитрий, — не хочу я пить.

— Так мы не пить, — терпеливо проговорил Степан, — а за упокой души. Чтобы им земля пухом была. Надо, Митя.

Ведь это не нами придумано. Так что давай, — он подвинул стакан к руке Волошина. Увидев лежащий перед ним авиационный билет, удивленно спросил. — Никак куда собрался?

— Нет, — взявшись за стакан, Дмитрий покачал головой, — это я у того, которого вы застрелили, нашел.

— Вот оно как, — поморщился Степан. — И на кой он тебе нужен?

— Не знаю. Здесь фамилия и имя есть.

— Ясное дело, — кивнул Степан, — ведь в самолетах паспорта спрашивают. Но тебе-то чего до этой самой фамилии и имени? Надо было милиции отдать.

— Зачем? — скривив губы в горькой улыбке, спросил Дмитрий.

— Вообще-то оно так, — посмотрел на него дядя Степан. Поднял стакан, вздохнул. — Ну, давай, за упокой Саши. Хороша баба была. И мать твоя, и дочь тоже. Ну ладно, — увидев, что Дмитрий порывисто отвернулся, снова шумно вздохнул. — Помянули молча. — Дмитрий поднял стакан, что-то прошептал и залпом выпил водку.

— Почему позволил ей так избить Светку? — спросил Зяблов подошедшего Рахима.

— Я бы не позволил бить вашу жену, — спокойно ответил Рахим.

Зяблов вышел из машины. Выскочившие вслед за ним телохранители внимательно и настороженно, держа руки в оттопыренных карманах камуфляжных курток, смотрели каждый в свою сторону. Водитель, поглаживая лежащий на коленях автомат, смотрел на ворота. Поднявшись по мраморным ступеням, Зяблов вошел в дом.

— Явился любовник-тяжеловес, — насмешливо проговорила Зинаида.

— Я вот что хотел сказать, — откашлявшись, заговорил Зяблов.