Когда закон бессилен

Если после похорон жены и дочери его как могла поддерживала и успокаивала мать, то теперь…

— Дмитрий, — услышал он густой бас вышедшего следом дяди Степана, — я, конечно, — как обычно начал он, — все понимаю. Жаль Ксению и Сашку с Зинкой. Но, — поморщившись, вытащил сигарету и прикурил. Дмитрий молча смотрел на него. — Ты это, — вместе с дымом выдохнул дядя Степан, — поехали завтра на пасеку. Побудешь там со мной до поминок. Потом вернемся.

— Не хочу, — сразу отказался Волошин. — Ведь там убили…

— Да нет, — перебил его Степан.

 — Я теперь в другом месте. На эспарцет переехал. И вагончика нет, сжег я его. Так что…

— Спасибо, дядя Степан, — на этот раз Волошин перебил его, — но нет, не могу.

— Но ведь жизнь-то продолжается, — не выдержал Степан. — А ты себя заживо похоронил. Нельзя так. Все мы рано или поздно там будем. Сколько кому отпущено. Ну что ты изменишь, если оставшиеся тебе дни будешь постоянно в трауре? Плохотебе, но ведь надо как-то выдюжить. Тем более тебя тоже хотели прибить.

Значит, мешаешь ты кому-то. А вот кому? — он внимательно посмотрел на Волошина. Тот безразлично пожал плечами.

— Тьфу ты, — рассердился Степан.

— Не злитесь, — тихо попросил Дмитрий. — Я и сам понимаю, что, наверное, нельзя так. Но не знаю я, — закричал он, — что делать?! Как мне жить?! Не знаю! — закрыв лицо руками, он заплакал. — Лучше бы они меня убили, — сквозь слезы проговорил он. — Поймите, — не поднимая головы, сглотнув слезы обратился он к не знавшему, как и что делать, мужчине.

 — Я никогда не был один, сам по себе. Вы ведь сами говорили, что я под каблуком у жены, — слабо улыбнулся он. — Да, она все в своих руках держала. Я просто с радостью делал все, что она хотела. Она любила меня, — он всхлипнул. — У меня нет друзей. Просто приятелей и то нет. Я не люблю компании. Знакомых много, хороших знакомых. Может, они и есть друзья? — с надеждой посмотрел он на дядю Степана. — Ведь вы видели, сколько их было на похоронах Саши. И никто не упрекнул за то, что я оставил их на пасеке. Одних оставил! — закричал он. — И поэтому их убили!

— Сегодня ты ночуешь у меня, — не. терпящим возражений голосом заявил дядя Степан. — А завтра с утра поедем на пасеку. — Видимо, он хорошо знал Дмитрия. Тот только слабо улыбнулся и не стал возражать.

— Ты здесь? — с удивлением сказал Адам, увидев открывшего ему дверь Тарзана.

— А где мне быть? — усмехнулся Тарзан.