Когда закончится август (ЛП)

Я всегда была более восприимчива к ситуации, чем Опал, но у нее были и другие проблемы, которые влияли на ее реакцию на разные ситуации. Она воспринимала отъезд моего отца как абсолютный отказ от нас. Я пыталась посмотреть на это по — другому — что иногда люди не получают все правильно в первый раз в жизни. Теперь он выглядит счастливым. Я знаю, что он сожалеет о том, что оставил нас. Он мне так и сказал. Даже зная, что это не делает ситуацию легче, я прощаю его.

— Я восхищен тем, как ты справляешься с тем, что тебе пришлось пережить, — сказал я.

— Все, что я могу сделать, это делать все, что в моих силах. Я стараюсь не зацикливаться на грустных вещах, и я стараюсь найти немного счастья в каждом дне, даже если это только одна вещь.

— Каково же было твоё сегодняшнее счастье?

Она посмотрела мне прямо в глаза. — Это… тусоваться с тобой.

Я смотрел, как она жует хлеб. Это было странно чувственно-давать ей еду кусок за куском и смотреть, как она ест. Или, может быть, это был мой порочный ум, желающий дать ей что-то большее.

Возможно, в другое время, в другом мире это было бы возможно. Но в этой реальности Хизер была слишком хороша для меня, слишком невинна и чиста.

Хотя я пытался убедить себя, что не должен смотреть на нее в сексуальном плане, мое тело не соглашалось. Оно считало Хизер фантастически красивой. Со своими длинными, шелковистыми светлыми волосами и непринужденным поведением, она была чем-то вроде приземленной кузины Барби. У нее была сдержанная красота и личность, ко всему прочему — великолепное чувство юмора.

Ее тело, хотя и спортивное, имело тонкие изгибы во всех нужных местах. Когда она вытянула свои длинные ноги на крыльце, мне захотелось провести рукой по светлому пушку на ее бедрах. Она сбросила туфли, демонстрируя изящные ножки.

Мое влечение к ней должно было остаться моей маленькой грязной тайной, потому что я бы не притронулся к ней.

Она провела языком по губам. — Итак…Эрик думает, что между нами что-то происходит.

— И я вроде как… …позволила ему в это поверить.

— Хорошо. Так ему и надо.

— Я надеялась, что ты не будешь возражать.

— Черт возьми, не буду. Если бы я знал, что он сделал с тобой, когда встретил его той ночью в твоем доме, я бы разыграл это, заставил его почувствовать себя маленьким дерьмом, которым он и является.

— Я ценю, что ты бы сделал это для меня.

Мои чувства к Хизер были сложными, но больше всего я чувствовал, что защищаю ее. Я сделаю все, чтобы заставить ревновать того придурка, который ей изменил.