Когда закончится август (ЛП)

Упражнения включали в себя, прыжки вверх и приседания под воду, или я танцевала как одержимая, махая руками по кругу. В этом не было смысла или причины. Я просто делала то, что хотела. Всё что угодно, лишь бы выпустить мои эндорфины.

Этим вечером у меня был выходной, поэтому я была на озере. Я надела наушники, зазвучал старомодный хип-хоп пока я подпрыгивала по кругу, делая свои упражнения, когда вдруг заметила, как кто-то ко мне мчится. Пока я осознала, его руки уже были на моих плечах.

Моё сердце начало биться быстрее.

Прошло несколько секунд, прежде чем я осознала, что это был Ноа.

— Что ты делаешь? — я заорала, моё сердце вырывалось из груди.

Он резко отпустил меня. Его дыхание было тяжелым, когда он сказал, — Ты не тонешь… Я достала свои наушники. — Нет! Почему ты так подумал?

— Ты вертела своими руками по кругу, как лунатик. С своего гребаного крыльца, я подумал, что тебе нужна помощь.

Он стиснул свои зубы. — Танцевала… — Да — Черт возьми…, - пробормотал он.

Потом он повернулся и поплыл назад к берегу.

Я застыла в шоке, глядя на его большое тело, уплывающее прочь. Я столкнулась с этим парнем дважды и смогла разозлить его менее чем за секунду каждый раз.

— Подожди! — закричала я.

Ноа не остановился даже на секунду и продолжил идти к лодочному домику.

Когда я наконец увидела Ноа, он сидел на деревянном крыльце лодочного домика. Я остановилась недалеко, прямо перед ступеньками.

Задумчивый и злой, он прислонился боком к дому. Его широкие плечи поднимались и опускались.

Его черная футболка прилипла к его груди. Его джинсы также были мокрыми, а его ноги были босыми. Он был до боли горячим — больше, чем кто-либо появлявшийся в этих краях за очень долгое время. За всё время. Он возможно немного староват для меня, но всё моё тело не переставало гудеть, когда я смотрела на него. Его возраст — его зрелость — были главным возбудителем. Я одновременно чувствовала к нему возбуждение и ужас.

Он вел себя так, будто меня не было.

Я смотрела как он обернулся и потянулся за чем-то через открытое окно — за сигарой. Он прокрутил её между своих пальцев перед тем, как закурить. Я никогда не любила сигаретный дым, но было что-то сексуальное в том, как он держал её в своих руках. Говоря о его руках, они были большими и жилистыми, мощными — руками, которые могли навредить так же легко, как и защитить.

Он взял сигару в свои губы, и её кончик загорался, когда он затягивался.