Когда закончится август (ЛП)

 — Он глубоко вздохнул, словно готовясь к чему-то большему. — Несмотря на то, что она знала об этом факте, твоя сестра начала писать мне после того, как наше дело было закончено. Ты должна поверить мне, когда я говорю, что никогда с ней не контактировал, кроме той единственной съемки. Но в своих сообщениях она говорила совершенно неподобающие вещи.

Я позволила ему продолжать.

— Оливия увидела некоторые сообщения, и это действительно проверило наши отношения. Она знала, что я говорю правду, что с Опал ничего не было, но ей было трудно смириться с тем, что женщина посылает мне откровенные сексуальные послания и признается в своей любви.

Это взволновало и без того плохую ситуацию.

— Значит, Опал продолжала писать тебе по электронной почте? А что потом?

Он кивнул. — А потом однажды это просто… прекратилось. Сообщений больше не было. В то время я действительно испытал облегчение, потому что не знал, попытается ли она в конце концов совершить что-то безумное.

— И это все? Это прекратилось, и ты больше никогда о ней не слышал?

— Не совсем так, — он крепче сжал мою руку.

 — Какое-то время так оно и было. Я думал, что все кончено. Но однажды, несколько месяцев спустя, мне позвонил следователь из Коннектикута. Это было… после того, как они нашли ее. Она оставила письмо в мотеле. Оно было адресовано мне.

Прикрыв рот рукой, я ахнула и прошептала в ладонь: — О, Господи.

До этого момента мне удавалось сохранять самообладание, но теперь у меня потекли слезы. Ноа вытер их большим пальцем и подошел к стойке, чтобы взять салфетку для меня.

Я шмыгнула носом. — Что там было написано?

— В письме она написала, что сожалеет о том, что расстроила меня. Но она писала не для этого. Она обратилась ко мне за помощью.

— Она назвала ваш адрес здесь, на озере Уиннипесоки, и попросила меня присмотреть за ее сестрой — за тобой, — когда ее не станет. Даже в своем душевном состоянии она беспокоилась о тебе.

Мое сердце готово было разорваться на части. У меня задрожали губы. — И это все, что она сказала?

— Практически.

Она объяснила, что больше не может жить и ей нужно чтобы я позаботился о тебе. Письмо не было очень длинным. У меня оно осталось, если ты когда-нибудь захочешь его увидеть. Я не привез его, потому что не собирался рассказывать тебе, зачем приехал. Но я легко могу его достать.

Все еще пребывая в шоке, я покачала головой. В это трудно было поверить, но я знала, что это правда.

— Я понятия не имею, почему она выбрала меня, Хизер.