Когда закончится август (ЛП)

Он наклонился надо мной и начал тереться своим гладким членом о мой напряженный живот, скользя им вверх и вниз, по моему пупку, глядя мне в глаза. Это было так эротично. Ощущение его горячего возбуждения на моей коже возбуждало меня до бесконечности.

Но я больше не могла этого выносить. Я потянулась к ночному столику, схватила полоску презервативов, оторавала один и протянула ему.

— Ты пытаешься мне что-то сказать? — поддразнил он.

— Я так сильно хочу тебя, — выдохнула я.

— Спокойно, красавица.

— Извини, если я слишком тороплюсь.

Он разорвал упаковку презерватива зубами.

Мое сердце бешено колотилось от предвкушения.

— Раздвинь для меня пошире ножки, — сказал он, накатывая резинку на свой набухший член.

Он склонился надо мной. Вес его тела был ошеломляющим. Я раздвинула ноги, чтобы предоставить ему место. Когда он поцеловал меня, я чувствовала, как его член дразнил мой вход. Мои ноги задрожали.

— Я чувствую, какая ты мокрая, а ведь я еще даже не внутри тебя. Черт возьми.

Без предупреждения он одним рывком вошел в меня. Это вызвало жжение самым лучшим образом. У меня не было секса больше двух лет, так что это было более болезненно, чем я ожидала. Но после того, как он несколько раз вошел и вышел, боль превратилась в чистый экстаз.

Мои ногти впились в его спину, пока он ритмично вколачивался в меня. С каждым движением внутрь и наружу я чувствовала, что могу достичь оргазма, если позволю себе это.

— Хизер… ты…о боже… черт…ты так хорошо чувствуешься. Так хорошо, детка.

Изголовье кровати ударилось о стену, и я была почти уверена, что у морских свинок случился сердечный приступ. С каждым скрипом кровати я все больше радовалась тому, что лодочный домик стоит так далеко от главного дома.

— Посмотри на меня, Хизер.

Напряженность в его глазах была всем, что мне потребовалось, чтобы потеряться. Когда мои ноги начали дрожать, он понял, что я кончаю.

Его тело задрожало через несколько секунд, и его рот раскрылся, когда он кончил жестко, еще глубже входя в меня, когда он опустошил свой груз в презерватив.

Он продолжал двигаться внутри меня еще долго после того, как ничего уже не осталось.

— Так чертовски хорошо, — Ноа рухнул на меня. — Я уже никогда не буду прежним.

Он вырвал эти слова у меня изо рта.