Но я видела, с каким трудом дается ему это спокойствие: глаза становились все темнее, скулы безобразно выделились на лице, и казалось, еще чуть-чуть — и начнется обращение. — Вели им вернуться на места. Они тебя чувствуют и начинают нервничать. Их лучше не вовлекать во все это.
Оторвав взгляд от него, посмотрела на питомцев. Те не сводили с меня холодных светлых глаз.
— По местам, — прочистив горло, сказала я и сделала еще один шаг к Снежному. — Ирбис, я…
— Это не то, что вы подумали, — вскричал, перебив меня, Коротов.
— Мы просто разговаривали.
Снежный перевел взгляд с меня на него и нахмурился. Вот только я уловила яркий огонек в глубине его глаз. Словно… он был доволен. Глупость? Или…
— Руки подними, — произнес барс.
— Вы не имеете права. То, что луана вам неверна, не дает никакого права так себя вести…
— Я сказал, руки подними, — тихо произнес тот и шагнул к Коротову.
— Я буду жаловаться! Кто вы такой, чтобы обращаться со мной таким образом?
Снежный прошел мимо меня, даже не удостоив взглядом, и приблизился к испуганному Коротову.
Теперь их разделяло меньше полуметра. Коротов весь сжался от страха, хотя пытался казаться сильным и невозмутимым. Но голос его дрожал, и сам он съежился под холодным взглядом Снежного, что стеной нависал над ним.
— Я государственный служащий… Это произвол! Я буду жаловаться в Совет! Я… я… Что вы делаете?..
Тем временем, ни слова не говоря, перевертыш засунул руку в карман этого государственного служащего и достал оттуда небольшой флакончик с сиреневой жидкостью.
Очень знакомой сиреневой жидкостью, что переливалась и искрилась внутри пузырька. Я даже глазам своим не поверила, когда ее увидела. Этого же просто не могло быть.
— Приворотное зелье… Стоит целое состояние, — задумчиво произнес Ирбис. — Но и владелица хейдов не каждый день встречается на пути, не так ли?
— Это… Это не мое, — залепетал тот. — Мне подбросили… Я требую провести расследование.
— А я требую поединка. Завтра на рассвете на главной площади. Надеюсь, государственный служащий не забыл, что такое честь, — после чего развернулся, — Миа, пойдем, — и, взяв меня за руку, потащил с балкона мимо безмолвной толпы, что застыла, провожая нас удивленными взглядами.
Дорогу до наших покоев мы преодолели молча. Этого расстояния хватило, чтобы включился мозг, и я начала обдумывать всю ситуацию. И чем больше я думала, тем злее становилась.
Итак, что мы имеем? Толпу перевертышей, одну-единственную ведьму и флакончик с приворотным зельем.
