В своих снах чего только он с ней ни вытворял, и при мысли, что часть этих фантазий вскоре можно будет воплотить в реальность, во рту пересохло.
Безумие, чувственность — и одежды в сторону. Лишь помеха для двоих, что не могли даже на секунду оторваться друг от друга.
«Твоя», — вторило ему ее тело, когда она выгибалась от его прикосновений, сводя с ума своими сладкими стонами и прерывистым, частым дыханием."
"«Твоя», — безмолвно кричали ее горящие глаза, что сейчас как никогда были похожи на звездное небо. С этими пылающими искрами страсти в глубине расширенных зрачков.
К богам все благоразумие.
Они оба слишком долго ждали этого мгновения. Прятались, скрывались за масками равнодушия и хладнокровия, отказываясь признать безумную тягу друг к другу. Но теперь все преграды были позади.
— Миа, — простонал Ирбис, устраиваясь между ее бедер, и застыл, вглядываясь в покрасневшее личико молодой женщины с припухшими от поцелуев губами. — Миа…
Ему просто жизненно необходимо видеть ее глаза.
Она посмотрела и громко охнула, когда он одним рывком вошел внутрь.
Нежности не было. Последние крохи разума просто смыло это невероятное чувство наполненности, единства и правильности. Да, именно правильности. Потому что они — как две половинки одного целого, что так долго блуждали в этом мире.
Но об этом перевертыш подумает позже. Сейчас его тело сводило от неконтролируемого желания, что требовало быстрой разрядки. Ирбису пришлось собрать все силы, чтобы сдержаться и не пойти на поводу у похоти.
Стиснув зубы, он сосредоточился на собственных движениях и на любимой девушке.
Медленное и плавное скольжение внутри тугого лона… Мышцы, что так крепко сжимали его плоть, заставляя вздрагивать и слегка ускорять ритм…
Быстрее… резче… четче… И снова плавно и мягко. А потом вновь ускорение. Раз за разом, чтобы свести ее с ума, заставить сгорать от наслаждения.
Миа всхлипывала, стонала и что-то шептала, цепляясь руками за плечи, царапая спину в кровь. На каждый его выпад она отвечала страстно и ярко.
В груди клокотал животный рык, но Ирбис не собирался так быстро сдаваться.
Нет, мужчина стремился получить все.
— Не могу… не могу… пожалуйста, — стонала Миа, выгибаясь и вздрагивая.
Ее волосы намокли от пота, а на губах выступила капелька алой крови — так сильно она прикусила ее.
— Можешь, — шепнул он, слизывая кровь. — Давай, Миа. Откройся…
Пора. Снежный позволил безумию вырваться из-под контроля, захлестывая их с головой.
Наслаждение было взаимным, ярким и обоюдоострым.
