Нежное прикосновение постепенно сменилось, став требовательней и горячей. Воздуха не хватало, но и оторваться от его губ я не могла. Запустив пальцы в его волосы, наслаждаясь прикосновением сильных рук, что ласкали шею, перебирали волосы на затылке.
Как же сильно я его любила. До дрожи, до боли, до крика. Эти чувства раздирали изнутри. Хотелось петь, плясать, смеяться и плакать. Мне много чего хотелось. И чем больше я его узнавала, тем сильнее любила.
Ксандер говорил, что никому меня не отдаст. Так вот, я могла ответить ему тем же.
Не отдам его никому, буду драться до последней капли крови, но не позволю отнять его у меня. Никогда.
Ирбис первым прекратил поцелуй. Нежно чмокнул в нос и убрал с моего лица непослушные волосы.
— Сейчас тебе принесут ужин, я распорядился, — прошептал Ксандер, как только смог восстановить дыхание. — Тебе надо поесть, а то совсем без сил.
— Ты не уйдешь?
Отпускать его не хотелось.
— Я вернусь, — пообещал он, улыбнувшись, и неожиданно спросил: — Тебе подать твою сумку?
— Что? Зачем? — и только тут я вспомнила о своем недомогании и слегка покраснела.
— Да, пожалуйста.
— Распорядиться насчет ванны?
Я покраснела еще сильнее.
— От меня что… так пахнет?
— Совсем чуть-чуть. Я просто слишком хорошо знаю твой запах. Не смущайся, это вполне естественно и нормально. Так что насчет ванны?
— Было бы неплохо, — призналась я.
Ксандер еще раз поцеловал меня и встал, направляясь к сумке, лежавшей в кресле.
— Хорошо.
Я прикажу. Миа, пообещай, что поешь.
— Обещаю.
Он уже сделал шаг, чтобы выйти, но я его остановила, вспомнив кое-что важное:
— Ирбис, подожди.
— Что-то случилось?
— Да. Речь о Киане. Он знает о наших отношениях.
Барс слушал меня очень внимательно, слегка сузил глаза и лишь тихо уточнил:
— Он возражает?
— Нет… Киан спрашивал, можно ли ему будет называть тебя папой.
Вздрогнул, слегка изменился в лице. Я не успела отследить, что за эмоции это были, так быстро они промелькнули и исчезли.
Вот только голос выдал его с головой. Сдавленный, хриплый и потрясенный:
— Для меня… Для меня это честь."
"Боги, лишь бы не разреветься. Слишком много эмоций.
— Я сказала, что он должен сам поговорить с тобой.
Неуловимое для глаз движение — и Ксандер вновь оказался рядом со мной, крепко прижал к себе и тяжело задышал.
— Спасибо.
— За что? — прошептала в ответ.
— За то, что вы у меня есть…
Следующие три дня были спокойными.
