«Боги, этого просто не может быть…»
— Мне нужно с тобой поговорить.
«Конец», — пронеслось в голове.
Сердце заныло от боли и тоски. Ничего хорошего эта фраза и этот безжизненный тон нам не сулили. Но сдаваться и опускать руки я тоже не могла. Мы еще повоюем.
— Хорошо, — судорожно кивнула и сжала кулаки. — Я тебя слушаю.
— Наедине.
«Совсем все плохо».
— Конечно. Спальня подойдет для разговора?
— Да, — отрывисто кивнул он и отвернулся.
— Хорошо. Киан, поиграй здесь, я скоро вернусь.
Только боги знают, каких трудов мне стоило заставить голос не дрожать.
Колени подгибались, когда я шла к нему. Сердце гулко стучало, не в силах поверить и смириться с тем, что все кончено.
— Миа, — начал Ирбис, как только дверь закрылась.
— Подожди, — я остановила его взмахом руки и прошла к креслу, на которое быстро села.
Ноги уже почти не слушались, готовые в любой момент подкоситься. Хороша же я буду, валяясь у него в ногах и умоляя не бросать. Если честно, то я могла это сделать. Сама мысль о том, что между нами все кончено, уничтожала последние доводы рассудка и остатки гордости.
— Тебе плохо? — в голосе неподдельное участие, забота.
Ирбис меня любит. В этом сомнений не было. Но я так же отчетливо понимала, что наши чувства ничего не изменят. Они сейчас не играют никакой роли. Слова все равно будут произнесены.
И услышать их было страшно.
— Что он посулил тебе? — прошептала я, пытаясь заставить себя смотреть ему в глаза.
Может, в них мне удастся найти ответы на те вопросы, которые я не смогла произнести вслух?
Его лицо было бледным и осунувшимся.
Лишь серые глаза лихорадочно блестели, выдавая волнение и боль. Он тоже страдал, как и я.
— Миа Солнечная, — тихо ответил барс. — Умная, проницательная, сильная. Почему ты такая? Иногда мне хочется услышать от тебя крики, истерику.
— Что бы это изменило? — хрипло спросила у него. — Ты бы остался со мной? Тогда я готова начать кричать прямо сейчас.
В следующее мгновение Снежный с рыком впечатал в стену кулак.
— Боги! Миа! Я не могу!
Громко зазвенели статуэтки, что стояли на полке рядом с тем местом, где он разбил костяшки пальцев.
Я видела, как ссадины быстро наливаются кровью, и тоненькими капельками ручейки бегут по руке. Видела, но не встала, чтобы помочь ему.
— Что не можешь? Сказать, бросить, сделать, уйти или остаться со мной? — продолжала безжалостно напирать в ответ."
"— Я не могу пойти против его воли, — ответил барс и, достав платок, принялся методично стирать кровь.
