— Вторая дверь справа, — быстро ответил тот, жадно блестя глазами. — Для разговора на пять минут подойдет.
— Отлично.
Мы поднялись на второй этаж. Маги и перевертыши заняли первую комнату, Дар проводил нас с Ирбисом в другую. Том отказался куда-либо уходить, предпочитая ждать меня у дверей.
— Лилу, иди, потом уберешь, — прогнал трактирщик щуплую девочку-подростка, которая убирала в комнате.
Комната была небольшая и узкая, а еще здесь сильно дуло от окна.
— Ирбис, — прошептала едва слышно, лишь только дверь за трактирщиком закрылась.
— Я все могу объяснить.
— Он знает?
— Нет. Пожалуйста, прости. Я знаю, что должна была сказать тебе.
— Они слышат, — тихо произнес он и кивнул на дверь.
Боги, совсем забыла.
Заклинание сорвалось с губ и сразу же укрыло нас мягким пологом. На мгновение заложило уши, но потом все пропало.
— Ты злишься на меня, — тихо произнесла и сжала кулаки.
— Нет. Мне давно известно, что ты никогда не была замужем.
— Откуда? — выдохнула я и сразу поняла. — Ах да, Моховой.
Это он выяснил. Я и забыла."
"— И не только. Миа, под каким именем ты искала брата? Солнечный? Та самая фамилия, которую носите вы с Кианом, — спокойно пояснил он.
Об этом я не подумала.
— Прости, — только и смогла прошептать в ответ.
— Киан очень похож на отца. И это скоро заметят все остальные, а не только я. Почему ты не сказала ему о сыне? Он ведь испытывает к тебе далеко не дружеские чувства.
— Это долгая история, — пробормотала я и вздохнула. Вспоминать о прошлом было тяжело.
— Он — сын министра, я — дочь мелкого торговца. Но, несмотря на классовое различие, мы дружили в Академии. Я видела, что нравлюсь Томасу, но пресекала любые намеки на что-то большее. Одна ночь. Всего лишь одна ночь, когда я поддалась и позволила ему… — тряхнула головой, прогоняя воспоминания. — Ксандер, я была лучшей на факультете, должна была стать одной из помощниц Верховного мага. А Тому уже нашли невесту, и его ждала карьера.
— Ты решила за него.
— Можно и так сказать.
Я собиралась делать аборт. Нашла целительницу в трущобах, которая согласилась избавить меня от проблемы, — говорить было тяжело. Каждое слово приходилось буквально выдавливать из себя, но и молчать я не могла. Ведь сейчас от этого зависело так много. — Но передумала. Не смогла. Поэтому просто сбежала. Я не горжусь своим поступком, но изменить ничего нельзя.
Барс во время моего монолога внимательно вглядывался в мое лицо, словно пытался прочитать мысли.
