— Ты хотела избавиться от него?
— Да, я собиралась делать аборт. Поэтому и решила ничего тебе не говорить. Не видела смысла взваливать этот крест еще и на тебя. Это была моя ошибка.
— Ошибка? Ты считаешь его ошибкой?
— Считала тогда. Дороже Киана у меня нет никого на свете.
— Но ты же не сделала аборт. И вместо того чтобы поговорить, сбежала, как последняя трусиха.
— Да, — и снова он был прав.
Но моя покорность и смирение его еще больше разозлили.
— Ты хоть понимаешь, что все могло сложиться иначе? Одно твое слово, лишь слово — и этой свадьбы не было бы.
Не было бы Долины, Линды и всего остального. Я ведь любил тебя, Миа. Так любил, что готов был пойти против всего мира!
— Но я тебя не любила, — прошептала в ответ.
Да, я понимала, что своими словами причиняю ему столько боли, но и лгать я не хотела. Хватит с меня лжи и притворства.
Золотов дернулся. Его красивое лицо исказилось, а с губ сорвалось тихое проклятье.
— А его? Его ты любишь? — немного успокоившись, спросил он.
— Да, я люблю Ирбиса.
— Даже несмотря на то, что он перевертыш?
— Несмотря ни на что.
И снова тишина. Мы молчали, смотря друг другу в глаза и пытаясь понять, как же быть дальше. Я понимала, что как раньше уже не будет, но что может предложить Том?
— Я хочу признать Киана и хочу принимать участие в его воспитании.
Он не просил. Я сразу это поняла, уловив жесткие металлические нотки в голосе.
— Не думаю, что Линде это понравится.
— Линда, как послушная жена, примет любое мое решение, — отрезал Золотов, откидываясь на спинку сиденья.
— Я хочу видеться с Кианом, хочу с ним общаться. И я хочу, чтобы он называл меня отцом.
Еще одно испытание для моего мальчика. Раньше у него не было отца, теперь будет целых два.
— Он думает, что ты мертв.
— Я так и понял, ведь все же считают тебя вдовой. Я говорю серьезно, Миа. Я хочу признать Киана своим сыном и наследником.
Наследник — это проблемы. Не примут незаконнорожденного сына от опальной ведьмы в Империи. Ох, Империя. Я не могла допустить, чтобы Киан туда отправился.
Это же верная смерть. А тут, в Долине, титул большой роли не играл. У них были свои знаки отличия.
Но сейчас меня интересовало другое:
— Зачем?
— Потому что он мой сын и наследник, и других у меня не будет. У Линды очень хрупкое здоровье, и она больше не может иметь детей.
— У тебя есть дочь.
Его лицо осветилось мимолетной улыбкой.
— Да, Аврора. Ей сейчас три года. Но это дочь. Киан же унаследует все.
— В Долине это не имеет значения.
