Все это время я ее периодически подпитывала, но почти не пользовалась. Теперь время пришло. Заживление займет минимум сутки, так что будет лучше, если он все это время проспит, надо только вовремя использовать сонный порошок. В который раз подумала: отчего он не принимает человеческий облик? Ему так комфортнее или звероловы зелье или заклинание какое-то использовали?
Надо было избавиться от улик, указывающих на присутствие здесь перевертыша. Сложнее всего избавиться от крови. Уж слишком большой энергетикой она обладала и слишком стойкий запах имела.
На улице и во дворе все уничтожила стихия, а в доме пришлось постараться самой."
"Бросилась к печи и разворошила угли, после чего кинула туда все тряпки, которыми стирала кровь и промывала раны. Полетела в печь и сорочка. Жалко, конечно, но жизнь дороже.
Воду в корыте пришлось испарить, потратив часть резерва.
Но и этого показалось мало. Взяв нож, полоснула им по ладони. Тихое шипение сорвалось с губ, когда руку обожгло огнем боли, а пальцы онемели и задрожали.
Стиснув зубы, я прошлась по дому, капая собственной кровью, чтобы заглушить чужое присутствие. Кровь ведьмы не менее сильная, пусть теперь попробуют хоть что-нибудь найти.
Забрезжил рассвет.
ГЛАВА 3
Звероловы
— Солнышко, пора вставать, — я слегка потрепала сына по непослушным вихрам и поцеловала в курносый носик.
Малыш завозился, реагируя улыбкой на мой голос, и сладко потянулся.
— Я проснулся, — пробормотал он, но глазки не открыл, а, наоборот, с головой залез ему одеяло.
— Врунишка. Просыпайся.
Пора завтракать, — засунув руки под одеяло, я пощекотала его животик и подмышки.
Киан тут же зашелся в громком радостном смехе.
— Вставай же, — я усилила натиск.
Ответить он не успел. Все Заречье будто дрогнуло от звона огромного колокола, доносящегося с вершины Храма Всех Богов.
— Мам, что это? — Киан распахнул глазки и присел.
— Колокол.
Последний раз он звонил более четырех лет назад во время нашествия волков. И это могло означать только одно.
Беда!
На мгновение тревожно замерло и тут же бешено, как в припадке, зашлось сердце.
И каждый удар эхом звучал в голове. Мне с трудом удалось удержаться, чтобы громко не выругаться. Не для детских ушей эти выражения. Сейчас самое главное — сохранить лицо и невозмутимость. Кто бы ни пришел в деревню, ему придется очень сильно постараться, чтобы доказать мою причастность к спасению перевертыша. Даже на претензии по поводу бури у меня есть ответ.
Я еще раз бросила взгляд на скрытую от людских глаз яму.
