Больше всего ему понравилось, что я действительно пришла в красном комбинезоне и желтом картузе. Этот картуз привез мне из Ленинграда Макс. Громадный кепон с длинными таким, комичным козырем.
- Ты похожа на подростка из американского боевика, - сказал Максим. - А вообще модно и здорово.
Правда, на меня с ужасом оборачивались старухи, но в принципе это можно было пережить.
Так вот, больше всего ему понравилось, что я действительно пришла в красном комбинезоне и желтом картузе. Но начинать надо не с этого. Начать надо с того момента, когда я увидела его на углу, возле овощного киоска, там, где мы в конце концов договорились встретиться.
Я сразу поняла, что это он, потому что в руке он держал три громадные белые астры и потому что, кроме него, возле этого вонючего киоска стоять было некому.
Он был потрясающе красив. Самый красивый парень из тех, кого я видела. Даже если бы он был в девять раз хуже, чем мне это показалось, все равно он был в двенадцать раз лучше самого красивого мужчины.
Я подошла совсем близки и уставилась на него, засунув руки в карманы.
Карманы в комбинезоне пришиты высоковато, поэтому локти торчать в сторону и я становлюсь похожа на человечка, собранного из металлоконструкций.
Он раза два взглянул на меня и отвернулся, потом вздрогнул, снова посмотрел в мою сторону и растерянно начал меня разглядывать.
Я молчала.
- Это... кто ты? - наконец испуганно спросил он.
- Я монах в синих штанах, желтой рубашке, в сопливой фуражке. - Я вспомнила детскую считалочку, и, кажется, совсем некстати.
Он ее успел забыть и поэтому смотрел на меня как на ненормальную.
- Но как же... Ведь Андрей говорил, что ты...
- Все ясно, сказала я. - Андрей Волков из пятой квартиры. Наш сосед. Он пошутил и дал номер моего телефона. Он шутник, разве вы не замечали? Одно время он посылал мне любовные письма, подписывался гиперболоидом инженера Гарина.
- Так... - медленно сказал он. - Оригинально. - Хотя мне показалось, что создавшаяся ситуация похожа скорее на идиотскую, чем на оригинальную.
- Да, вот, во-первых, возьми... - Он протянул мне астры. - А во-вторых, это ужасно! Где же я теперь найду ее?
- Кого?
- Ну, ту, которую я видел в театре.
Он посмотрел на мня расстроенным взглядом, сочувствуя, наверное, и себе и мне.
- Слушай, а тебе в самом деле лет пятнадцать? - сказал он.
- Не лет пятнадцать, а пятнадцать лет. Даже шестнадцать, - поправила я его.
- Ничего, что я на ""ты""?
- Ничего, - сказала я. - Со мной по-другому не получается. Я карманная.
