– Морская трава, позволь Анемоне говорить, но, пока ты касаешься её, колдовать никак не давай! Обмотай пока ей лапы и жди, пока я сам тебя не сниму."
"Длинные плети мокрых водорослей медленно разматывались и словно перетекали на плечи, оборачивая их бурым коконом. Анемона мрачно покосилась на импровизированные кандалы, словно подумывала, не пожертвовать ли лапами, чтобы вернуть драгоценную магию.
– Как же ты меня достал! – буркнула она угрюмо.
– А ты меня впечатлила своей силой… Тем не менее я не дам тебе убить мать, Кайру, Цунами и никого другого.
Я не верю, что ты такая.
Сестра яростно взмахнула крыльями.
– А какой мне ещё быть? Мне изначально предназначено убить королеву и взойти на трон! Принцессе так и положено. А дракоманту ещё хуже – он всегда рано или поздно становится злым, чем бы ни занимался. Чем сопротивляться по-глупому, пусть уж всё идёт, как идёт.
– Тебе вовсе не обязательно быть злой! Дракоманты бывают разные… Я вот не злой.
– Всё равно когда-нибудь станешь, – криво усмехнулась она.
– От судьбы дракоманта никто не уйдёт… разве только Мракокрад, гениальный и непревзойдённый.
– Глубин не был злым, – возразил Карапакс.
– Откуда ты знаешь? С Мракокрадом он обошёлся не очень-то ласково… А что с ним стало потом и как он использовал свою силу, история вообще умалчивает.
– Ледяные дракоманты тоже не были злыми… И та песчаная из древних, Тушкана, которая исчезла вроде бы… И Камнерой…
– Предлагаешь исчезнуть или окаменеть? Богатый выбор.
– А заклятие для защиты души? Тоже неплохо – если не от Мракокрада.
Анемона с горечью покачала головой.
– Не сработает, слишком поздно для меня. Мальстрём то и дело является в снах, я вижу его взгляд у незнакомых драконов, где только не мерещится. Эти жуткие угри… так и лезут… И все, кому я причинила зло, тоже не отстают. Вот и Луна теперь перед глазами стоит. Мне самой не нравится то, что я сделала, но в то же время я этим горжусь – что тут нормального? Так что защищать особо нечего, от души мало что осталось.
– Вообще, насчёт души не очень понятно, я бы объяснил проще: когда используешь магию для злых дел, начинаешь думать, что тебе всё позволено, и чем дальше, тем труднее остановиться. – Он помолчал. – Но… мне кажется, остановиться всё-таки можно. Между злом и добром каждый выбирает сам, заново, и неважно, что он делал прежде. Надо только как следует постараться – заставить себя… пока не дошло до…
– До убийства всех родственников? – фыркнула она.
– Ну… да, например.
