На каждое заклинание тратиться часть резерва, но потом эта часть постепенно восполняется, — Лорана совсем не раздражали мои вопросы.
— То есть если из резерва — вместилища полностью вычерпать ману и продолжать вычерпывать, то это вместилище сломается и больше наполняться не будет, так?
— Так, — подтвердил некромант, — Раинель не ослаб, просто полдня не мог колдовать, без риска выгореть. Сейчас ему тоже не стоит кастовать заклинаний, которые сильно расходуют резерв.
— А этот кулак не сильно резерв расходует?
— Нет, по крайней мере, не для Раинеля.
Он — сильный маг, резерв у него быстро восстанавливается и завтра к утру будет опять полон.
— Ольга, — обратился ко мне Уорн, встав с кресла, — Мне бы хотелось кое о чем тебя попросить. Пообещай мне, что ты не станешь думать о нас какие-то чудовищные вещи. Даже, если кто-то станет рассказывать ужасы. Больно видеть, как ты сама себя пугаешь.
Стало ужасно стыдно. Накрутила себя за несколько минут, даже не дослушав. Раинель, похоже, подумал, что я специально его дразнила.
— Хорошо, постараюсь. Иногда это как-то само происходит, — покаянно произнесла я.
— Спрашивай у нас, прежде чем делать какие-то выводы. Договорились? — мягко попросил Уорн.
— Договорились, — улыбнулась я.
— В таком случае расходимся, — распорядился василиск, — Лоран тебе надо в лабораторию, ночь скоро наступит, а духи опрошены не все. Я буду в кабинете, если что-то срочное. Ам позанимайся с Ольгой, если она не против.
— Не против, — влезла я.
Из библиотеки побратимы пошли по своим делам, некромант подмигнул мне и направился в подвал.
Я уже знала, что там находятся лаборатории: одна принадлежала Раинелю, другая Лорану. Мы с келритом возвратились в мою комнату. Но учеба не ладилась, я все время на что-то отвлекалась. В конце концов, попросила Амрана оставить меня одну. Хотелось обдумать все то, что рассказали мне побратимы.
Глава двадцатая. Разговор с Раинелем
Местное солнце давно опустилось за горизонт. Голубоватый тусклый свет из окна лишь слегка очерчивал кровать и шкаф, спрятав во тьме кресло и столик.
Я залезла на широкий подоконник вместе с ногами и рассматривала деревья и кустарники в призрачном свете местной луны. Ставни окна были распахнуты настежь, и приятный ночной воздух холодил мои босые ноги. Длинное платье я слегка задрала, чтобы удобнее сидеть, и, полагаю, по здешним меркам это выглядело крайне неприлично. Но читать морали было некому.
Разговор с побратимами оставил у меня двоякие чувства.
