Пират оглядел меня с головы до ног, хмыкнул и пошел чуть впереди. Мы миновали несколько комнат, и вышли к лестнице. Тут совсем недавно шло сражение. Каменные балясины были разбиты в щебень, гобелен на стене сгорел, живые цветы, ранее стоявшие в вазонах, валялись под ногами. Пол устилали окаменевшие тела пиратов. Действительно, ужасное зрелище: открытые в беззвучном крике рты, лопнувшие глаза, вывалившиеся языки, но самое страшное не это. На ступенях лестницы сознание уловило знакомую фигуру, белые волосы, залитые кровью и припорошенные каменной крошкой, длинные пальцы, закрытые глаза, безжизненная, изломанная поза.
Уорн. Мертвый…
Не знаю, каких усилий мне стоило не заорать, не завыть, видя его таким. Наверное, я все-таки не до конца осознала непоправимость произошедшего в тот момент. Возле василиска сидели два пирата: один уже снял цепочку, висевшую на шее Уорна, и рассматривал амулеты на ней, а второй обыскивал тело дальше.
— Капитан, — как сквозь вату донесся до меня голос одного из пиратов, — а с ним что делать? Живучий гад! Дышит еще! Добить?
Жив! Господи, жив! Если его не добьют.
Какая же я — дура! Если бы можно было обратить время вспять, я бы с радостью согласилась на обряд. Даже, если бы потом выяснилось, что все это только для обретения силы и больше им ничего от меня не надо! Согласна в монастырь для оракулов потом уйти и каждый день радивещать, проводя волю бониги. Да на что угодно согласна, лишь бы они живы остались!
— Не сметь его убивать! — рявкнул капитан, — Он живым нужен! Если он богине душу отдаст, я с вас шкуру сниму!
Ох, какой молодец, я даже чуть не обняла пирата от радости.
Богиня, если ты меня слышишь, пусть они будут живы все. Очень прошу! Пусть только живы будут! Что угодно сделаю.
Келрит обернулся и посмотрел на меня:
— Что-то ты побледнела, красотка! Решила, что жених твой сдох?
— Нет, — выдавила я, — просто до этого не видела, как действует окаменение василисков.
— Хм… — многозначно посмотрел на меня келрит, а потом вдруг подошел, взял за талию и, немного приподняв, перенес через участок с телами.
— С-спасибо, — в некотором офигении выдала я.
На Уорна старалась не смотреть, было очень страшно. Я шла за келритом мимо комнат, в которых копались матросы. Видимо, некоторые слуги или охранники пытались оказывать сопротивление, в холле ковер был заляпан кровью, но тел не было видно. Меня вели на первый этаж. Мы прошли зал, в котором для нас накрывали ужин и по узкому коридору свернули в сторону кухни.
