Между моих раздвинутых ног устроился Лоран. Он гладил внутреннюю часть бедра и что-то шептал. Движение его рук сопровождала холодная волна. Он не спеша провел ладонью сначала по одной ноге, потом по другой, а затем накрыл мое лоно и пальцем проник внутрь. Я вздрогнула.
— Сейчас пройдет, — мягко сказал Лоран, — это очищающее заклинание.
— Холодно, — пожаловалась я.
— Я согрею, — пообещал некромант, наклонился и теплыми губами коснулся меня там.
Он стал вылизывать складочки языком, а меня захлестнуло двойное удовольствие.
Не думала, что мужчинам может быть так приятно делать куни. Раньше я никогда не заводилась настолько быстро и не хотела так часто, но разделяя эмоции побратимов, чувствуя, как они, желая, как они, я становилась какой-то нимфоманкой. Точнее, побратимоманкой.
Лоран, оказывается, затейник. Он гладил и целовал мои ножки, посасывал и вылизывал половые губки, сжимал ягодицы, а меня просто уносило от удовольствия. А когда он скользнул внутрь пальцем, я выгнулась и задрожала от возбуждения.
Лоран жадно смотрел на меня, я, приподнявшись на локтях — на него. И меня снова засасывало в страстный дурман, я почувствовала руки Раинеля на груди, его губы на моей шее. Карие большие глаза, длинные рыжие ресницы. Раинель замер надо мной, такой безумно красивый, желанный, невероятный. Кончик его косы щекотал мое плечо.
— Оленька, — выдохнул он, и накрыл мои губы своими.
Волна желания пришла от Лорана смешалась с моим возбуждением, с возбуждением Раинеля.
Наши чувства переплетались, я ласкала, целовала, стонала.
— Не могу терпеть, — сквозь зубы выдохнул некромант.
Он закинул мои ноги себе на плечи и одним движением вошел. Сдержать стон было невозможно. Раинель схватил мою руку и положил себе на член. Мы двигались в едином ритме и кончили тоже одновременно.
Раин даже не дал мне отдохнуть. Тело еще не отошло от предыдущего раза, а он уже развернул меня к себе спиной. Мои ноги оказались на полу, локти на столе, попа оттопыривалась.
Раинель так же оперся на стол, немного навалившись на меня. Он стал целовать мне шею, плечи, лизать за ушком, посасывать мочку. Бедрами он терся о мою попку, поэтому не удивительно, что через пару минут, я снова стонала от наслаждения. Сейчас мне не казалось что-то неправильным или извращенным, наоборот, внутри меня расцветала уверенность, что так и должно быть. Мне хотелось кричать от удовольствия, делиться наслаждением, рассыпая его в разные стороны.
