Не очень ждала помощи, но рада была бы любой подачке. Если бы они просто отказали, но они ведь поиздевались. «Вот оно — доказательство безалаберности женщины. Нельзя богиням быть главными!» — явно кого-то процитировала Орния.
Ну, ничего себе! Чего только не узнаешь про собственный мир!
— В раздражении я покидала твой мир, когда взгляд вдруг зацепился за горную дорогу, автобус и яркую душу, только что покинувшую тело, — рассказывала богиня, — Душа, которая так подходила для моих планов. И я тебя похитила. Не пойдут они разбираться со мной из-за одной души, пусть даже такой яркой.
— Не поверю, что у вас нет подобных душ, — нахмурилась я.
— Есть, — не стала спорить богиня, — но у меня как раз возникла ситуация, в которой другая девушка не выжила бы. А ты могла бы. Вот я и попробовала. Как видишь, неплохо получилось.
— Но зачем я тебе… вам? Разве я могу чем-то помочь?
— Можно на ты, — разрешила Орния. — Ты уже помогла. Заговор, который хотели развязать сторонники Йари, быстрей бы привел к концу мира, но благодаря тебе Ардана обнаружили.
Если бы ты не подслушала побратимов, не сделала бы неправильных выводов…
Твою дивизию! Помню наш разговор с Уорном, и фразу василиска, о том, что все для чего-то нужно.
— Амран не предположил бы, что я из секты, Уорн не поделился проблемой с Хартом, Харт не отправился бы в уничтоженную деревню и де Села никто не заподозрил… — продолжила я, — А почему нельзя явиться во сне к Уорну или к императрице и подсказать, что готовится переворот?
— Мы не имеем права напрямую вмешиваться в дела мира, есть непреложное правило, что боги могут говорить только с душами умерших.
Но правила можно обойти. Ты умерла, но побратимы тебя возродили. Так что, общаясь с тобой, правила я не нарушаю, — улыбнулась богиня, вновь показав ямочку на щеке.
— Так вот почему избранные появлялись, когда в мире проблемы! — осенило меня, — Но почему только женщины?
— Мне легче говорить с женщинами, и большая часть энергии в тебе — женская, я не наврежу тебе своим влиянием.
— А это твое влияние было, когда я так перестала думать о Михаиле и скучать по своим родным? — возник у меня еще один вопрос.
— Нет, — покачала головой женщина, — это влияние смерти. После смерти души очищаются от старых привязанностей, ненависти, обид. Только сильные чувства остаются, но и они блекнут, меркнут со временем в новой жизни. Я лишь немного омыла твою душу. Помнишь, ты ведь уже была тут?
Да, точно! Я узнала это место, но в прошлый раз быстро проснулась.
