Резерв вырос до таких размеров, что мне и не мечталось, но мне это уже не нужно. Мне плевать на полученную силу, потому что ревную! Ты все время трогаешь Уорна, бежишь к нему, целуешь, смотришь. Ты слушаешь Амрана, постоянно восхищаешься им, хотя он ужасный зануда, млеешь от его голоса! И я все время задаю себе вопросы: «Побежишь ли ты ко мне так же?», «А чем я тебя могу заинтересовать? Рассказать про мерзкую нежить?» Богиня! Я ведь понимаю, что это все ерунда, но мне хочется все твое внимание, всю заботу! И когда ты стонешь подо мной, когда шепчешь мое имя, когда я чувствую, как учащается твое дыхание, как намокает вот здесь, между твоих ножек, то получаю доказательства.
Так я забываю о ревности, перестаю сравнивать и считать, кому больше досталось тебя…
С последними словами Лоран впился в меня страстным поцелуем, он как будто сжигал свою ревность, чувствуя мои эмоции по связи. Что сказать? Да и если смысл что-то говорить?
— Лор, — выдохнула я, когда мы оторвались друг от друга, — ты же знаешь, что Уорну нужны прикосновения.
Он размораживается, расслабляется, он так счастлив, просто потому что ощущает себя нормальным, наверное, первый раз в жизни ощущает. Мне приятно до него дотрагиваться. Алия не пугается сидеть у него на руках. Если я буду сдерживаться…
— Я понимаю, понимаю все, — перебил меня некромант, — только разумом, а ревность засела где-то в сердце. Недостойное чувство, но я постараюсь побороть его.
— Знаешь, — вспомнила я, — психологи в нашем мире говорят, что ревность возникает от неуверенности в себе.
Ты сравниваешь себя с другими и находишь что-то, что у них вроде как лучше, верно?
— Да, наверное, так и есть, — согласился Лоран, — мне все кажется, что я ничем не могу заинтересовать тебя. Не особенный красавец, не мощный воин, совсем не богач, незнатного происхождения, копаюсь во внутренностях монстров, воняю реактивами.
Некромант невесело улыбнулся.
— Да ты что?! — искренне возмутилась я, — Ты не красавец?! А твоя улыбка! Твой лукавый, хитрый взгляд, сладкие губы, которые так приятно целовать.
Твои широкие плечи, твердая грудь, живот…
Я водила рукой по его телу, показывая, что мне в нем нравится больше всего.
— А вот тут у тебя пупок, а от него прекрасная дорожка из волос, ниже, вот сюда, — голос у меня прервался, дыхание участилось, — тут тоже все очень красиво, и ниже твои стройные ноги. К-красивые. Ох, Лор, что ты делаешь?
— Ничего, — простонал некромант.
— Вот именно, — выдохнула я, — ничего.
