— Хочешь, как вернемся, я помассирую твои ножки, — интимно, на ушко предложил Лоран.
— У меня как раз есть специальная мазь, я тоже готов помочь, — наклонился к другому уху Раинель.
По спине пробежали мурашки. Ох, скорей бы кончился этот бал!
— Звучит бесподобно, — одобрила я, — теперь, правда, хочется домой еще сильнее.
Амран принес слабенького вина для всех нас, мы спокойно попивали его и общались. Через какое-то время к нам подошел барон. Оказалось, наш сосед. Его земли граничат с Ренивером, он хотел обсудить кое-какие вопросы.
Барон предложил вместе защищать берег от пиратов, но не хотел сильно вкладываться в это дело, напирая на то, что единственный удобный порт у нас на территории, а с его стороны только несколько сходов к морю от ближайших деревенек. Вот хитрюга, хочет, чтобы наши корабли дозором и его земли обходили, а он будет платить копейки. В конце концов, возвратился Уорн, и мы все же договорились о цене. Ну, точнее Уорн договорился, я-то не знала порядок цен, но на всякий случай возмущалась, что за копейки.
— Не повезло, барону, — едва сдерживая смех, сказал Лоран, — он-то думал, пока тебя нет, с Олей быстренько договориться. Подозревал, что она не разбирается в деле, поэтому не будет спорить.
— Да, а у нас жена бережливая… — протянул Уорн, — даже из-за пуговиц на рубашке так переживает.
— С вами разоришься на одних пуговицах! — притворно возмутилась я, чувствуя, как краснеют уши.
Вспомнился наш разговор с Уорном про пуговицы и то, как он медленно раздевался, снимая рубаху, как обнажалась его красивая твердая грудь… Поскорей бы домой, сил уже нет.
— О чем вы говорили с советниками? — тихо спросил Амран.
— Завтра утром будут судить Харта, — ответил Уорн."
"Раинель хотел что-то спросить, но василиск покачал головой, и эльф понятливо кивнул. Ясно, значит, вопросов по этому поводу задавать не стоит. На таких мероприятиях не принято ставить купол прослушки, а без него Уорн говорить не хочет. И у стен есть уши.
Наконец, объявили танцы. Первый танец, как виновники торжества, должны были исполнить мы.
Идя в центр зала за руку с Раинелем, я порядком волновалась. Танцевать, когда на тебя смотрят триста человек и когда движения не доведены до автоматизма, страшно до ужаса. Опозорюсь еще, платье это неудобное.
— Оля, — мягко позвал Раинель, — посмотри на меня. Представь, что никого нет. Их нет. Смотри мне в глаза, чувствуй меня.
Я почувствовала, как разноцветные ручейки эмоций от Раина перетекают в меня, успокаивая, вселяя уверенность.
