— Покайся, несчастная, все знаю о твоих прегрешениях! Настолько хорошо представила все это, что стало смешно.
— Я не так понял, — мужчина вздохнул. — Ты скрытничала, а мы не знали, что думать. Амран перерыл библиотеку. Я предполагал, что ты одна из дочерей преступников, которых когда-то ловил, поэтому будешь мстить мне и побратимам.
— Ох, ничего себе! — сколько всего происходило, оказывается, пока я спала.
— С именем тоже не понятно. Лоран предположил, что в прошлой жизни на твое имя и кровь было завязано какое-то из запрещенных заклятий, и поэтому ты боишься говорить.
— продолжал Уорн, — Он несколько раз проверял твою ауру на остаточные заклинания, но ничего не находил. Потом нашел в сборнике запрещенных ритуалов опасный и давно забытый обряд и почти уверился, что именно им тебя и связали.
Я вспомнила жуткую книгу и ужасные картинки в ней, а после в моей голове опять начали всплывать события прошлой ночи: залила слезами и обслюнявила рубашку Лорана, наговорила какого-то бреда, эльфа сравнила с котом.
Забористая однако, у них валерьяночка.
— Уорн, а ты не знаешь, чем меня напоил Раинель, чтобы я успокоилась?
— Он решил магически усилить действие некоторых трав, но поскольку у тебя в теле еще осталась магия после обряда, эффект суммировался, — Уорн опять улыбнулся одними глазами.
Так, главное, не покраснеть, точнее, не позеленеть. Надо переводить тему пока не поздно.
— А можно тебя спросить: почему ты бил кулаком по странице?
— Ставил печать. Вот, — мужчина показал странный перстень на безымянном пальце правой руки и стал объяснять, — смотри тут крышечка, отодвигаешь ее и припечатываешь.
— А чернила?
— Это не чернила, это… хм… редкое растение, выведенное искусственно. Его помещают в специальную форму, выращивают там, потом сушат, и получается печать. Затем эту печать оформляют в перстень. Достаточно капнуть немного воды и на бумаге получается оттиск, а с кожи рук сок этого растения отлично оттирается. Но для того, чтобы оттиск получился четкий, движение должно быть резким.
— Понятно…
У нас на безымянных пальцах носят обручальные кольца, а тут печати.
— Я тоже хотел спросить: а кто такой Васили Ваныш? — белая бровь Уорна вопросительно поднялась вверх.
— Ну… ээээ
Вот как объяснить человеку из другого мира, почему я сравнила его с Чапаевым? Да так объяснить, чтобы он не обиделся?
— Это такой реальный исторический персонаж. Известный полководец, — наконец, выдала я.
— Видимо, скандально известный, поэтому ты так покраснела.
