Коктейльные вечеринки

Смысл его слов был понятен, но следующий вопрос Маша задала все-таки с почтительной опаской:

– А откуда ты знаешь, какое толкование правильное?

Он улыбнулся снова, и Маше показалось, что и расхохочется сейчас снова тоже. Интересно, что такого глупого в ее вопросе?

– Ты все понимаешь очень быстро и точно, – как будто расслышав ее мысли – совсем как Вера! – сказал Кирилл. – Но очень смешно шмыгаешь носом. Да, дело именно в том, чтобы найти правильное толкование. Иначе все эти гигантские массивы данных просто случайный хлам в цифровой яме.

Потому я и вспомнил про дельфийского оракула. А ты сегодня ела?

Задавать неожиданные вопросы он умеет, чего уж. Правда, это только для нее они неожиданные, может, а для него очень даже логичные. Следуют из анализа биг дата.

– Мне не хотелось, – честно ответила Маша.

– Мне тоже. Можем пойти в ресторан. Можем поесть здесь. Только во втором случае это будет незатейливо.

На этот раз улыбнулась уже она, услышав Верино слово от ее сына.

– Потому что готовой еды в холодильнике нет. А готовить я отвык. Если вообще привыкал когда-нибудь.

«Жена готовит, наверное», – подумала Маша.

Мысль о жене охладила ее. Весь личный опыт доказывал, что общение с чужими мужьями – дело предсказуемое. Ты его можешь рассматривать как друга, товарища и брата, но он тебя рассматривает так, как если бы никакой жены у него не было, и через час общения начинает к тебе клеиться с понятной одноразовой целью.

Она поскорее отогнала эти мысли.

Во-первых, Кирилл к ней не клеится. А во-вторых… То есть не во-вторых, а в главных, такие неприятные чувства, как страх и отчаяние, исчезли с его появлением, и кажется, исчезли бесследно, но если его не будет, то, может быть, вернутся… Маша вздрогнула, представив это.

– Можем открыть овощную икру, – сказала она. – Нина три банки самодельной принесла. Твоя мама разрешит, наверное.

– С тобой трудно не смеяться! Наверное, разрешит.

Верина подруга сказала, что икру из морковки, чеснока и сладкого перца надо есть в качестве приправы к мясу, но Маша решила, что и просто с хлебом очень даже наешься.

Правда, хлеб оказался черствый, поэтому она поджарила его в яйце и молоке, пока Кирилл открывал банки с икрой и абрикосовым вареньем.

– Я, правда, отвык, – повторил он извиняющимся тоном, глядя, как она сбрасывает гренки со сковородки на тарелку. – В Долине же с нас все бытовые заботы сняты. И кормят безлимитно.