Коктейльные вечеринки

То есть золотого айфона, конечно, не бывает, но для него сделан золотой панцирь. И во время переговоров он иногда достает этот кусок золота из кармана и кладет на стол. Я спросил зачем, и он ответил: чтобы собеседник правильно понимал его статус. От этого ощущение, будто ты собираешься подписать контракт с папуасами. Я знал, что в Москве так было двадцать лет назад. Но считал, это ушло в историю.

– Кирка, – сказала Вера, – ты думаешь, мать старая дура, я понимаю…

– …но если бы ты меня спросил, я бы тебе сразу сказала, что здесь это никогда не уходит в историю.

Это затаивается, но всегда возвращается, и что это, и когда, и чем будет избыто, никто не знает. То ли наказание, то ли проклятие, то ли просто этнографический антураж. Как вувузелы.

– Может быть. – Он пожал плечами. – Но в данном случае я не должен был анализировать причины. Должен был просто прекратить отношения с этим Виталием и не вступать в проект, который он фронтирует, каким бы заманчивым этот проект ни выглядел. Я только сегодня это понял.

– Что же такого произошло сегодня? – спросила Вера.

И тут же прикусила язык. Да, непонятно, каким образом расставание с женой способствовало тому, чтобы Кирка как-то иначе увидел какой-то проект, но упоминать об этом было жестоко.

Его лицо переменилось, и ей стало стыдно за то, что она так бестактна и безжалостна.

– Сегодня?.. – сказал он. – Я понял, что не должен вступать в проект, когда разговаривал с Машей.

Вера поняла, что перемена в его лице была не болью, а удивлением.

– С Машей? – в свою очередь удивилась она.

 – Ты с ней обсуждал биг дата? Нет, она, конечно, умная девочка, начитанная… Но все-таки совсем в других областях, по-моему.

– Дело не в ее начитанности. Мы не говорили о книгах.

– Мне показалось, я посмотрел в зеркало. И увидел то, чего не видел раньше. Я не могу это объяснить. – Удивление снова мелькнуло в его глазах. – Это новый для меня опыт.

Вот это Вера как раз могла объяснить легко. Маша Морозова была ясна как родниковая вода. Для нее, во всяком случае.

– Она честная девочка, – улыбнулась Вера.

 – Так что зеркало очень чистое. Дело только в этом, ничего особенного.

Она тут же подумала, что такой кристальный, как у Маши, состав личности это как раз нечто очень особенное. Но вряд ли Кириллу сейчас нужны посторонние рассуждения, так что сообщать ему свои мысли о Маше она не стала.

– Ма, – сказал он, – пожалуйста, ответь определенно, когда ты переедешь ко мне. Ситуация здесь действительно настораживающая. Я в этом убедился.