Там хранилось столько разного! Диадемы, браслеты, кольца, ожерелья! Глаза разбегались от того, что первым на себя примерить.
Болтая с вымыленной прислугой, она добралась до трона и уже хотела взобраться на него, как главная дверь скрипнула. Иллария шустро юркнула за постамент, скрываясь в нише.
Чеканя шаг, по залу шел дядя Эйнар. Рядом с ним не так уверенно шагал один из советников.
– Эспен, Создатель о нас совсем позабыл, – голос дяди был более похож на рык. – Так что ни в какой храм я не полечу.
– Но Повелитель.
.. Возможно...
– Невозможно, Эспен, – прогрохотал дядя. – Ищите в книгах, свитках, да хоть на дне самой бездны, но туда ни шагу! И любого эльфа, сунувшегося к нашим границам – сжигать! Эти самонадеянные остроухие и к нам притащат свою заразу. Мало нам их увядания, перекинувшегося и к нам, – оба дракона замерли рядом с троном, – так и жилы становятся скудными.
– Мы ведем разработки новых, но, – робко произнес Советник, – каждая новая все тоньше предыдущей.
– Весь мир катится в бездну, – прошипел дядя, и они снова двинулись дальше.
За той дверью кабинет, Иллария это знала. Когда другая дверь хлопнула, закрываясь, она выскользнула из своего укрытия и поспешила покинуть тронный зал.
– Значит, папа улетел искать новую жилу, – сделала вывод Иллария. – Драконы же не могут без самоцветов.
Маленькая драконица не понимала еще, что золото и драгоценные камни нужны для покупки продовольствия, тканей, мебели. Ей просто нравились гладкие блестящие камешки, искрящиеся на солнце или в свете магического огня.
Их можно было разложить узором на ковре или построить из них башенку.
А еще она решила, что нужно сходить в храм к Создателю. Про него шептались слуги, и что дорога туда дальняя, а подняться на вершину нужно обязательно пешком по длинной лестнице и тогда твою просьбу услышат.
Может, дядя не поднимался по лестнице, а взлетал на вершину? Иллария застыла посреди коридора.
Не может Создатель про них забыть! Он просто занят! Ребенок всем сердцем верил в чудо: нужно только попросить его!
Целую неделю упрямая драконочка расспрашивала словоохотливую кухарку про храм. А та и рада была поболтать, пока раскатывала тесто на мясной пирог или чистила рыбу. Сердобольной драконице было всем сердцем жаль одинокого ребенка."
"– Когда я была молоденькой, – рассказывала кухарка, – мы каждый год ходили в храм.
