– Искра... Инга... – Советник замялся, – она тоже будет приглашена?
– Непременно, – строго ответил Эйнар. – Леди Инга будет представлена как приемная дочь Фроуда и Грай со всеми полагающимися привилегиями.
– Я понял, мой лорд. Могу идти?
– Да, – коротким кивком Эйнар отпустил Советника. – Подожди, – окликнул Эспена уже когда тот взялся за ручку двери. – Сколько времени требуется для организации, не помнишь?
Нахмурив лоб, Советник задумался.
– Около месяца, – ответил он, вспомнив последний бал. – Это если не приглашать правителей других царств.
– Нет, пока не не будем. Еще рано.
Ну вот он и решился. Главное, чтобы при подготовке его не дергали, ему достаточно будет списка гостей.
– Эйнар, дорогой мой, – вскоре в кабинет буквально впорхнула сияющая Грай. – Я так рада! Эспен сообщил чудесную новость! Давно пора оживить это сонное царство!
– Главное, в порыве радости не опустошите казну, – Эйнар перевел взгляд с бумаг на довольную драконицу. – И, Грай, я хочу заранее знать, кого из молодых дракониц можно рассматривать в качестве жены.
Постарайся составить список покороче.
– Создатель! – тетушка Грай прижала ладони к груди. – Всё сделаю! Ах, как я счастлива!
– Эту цель приема разглашать не стоит, – строго одернул ее Эйнар.
– Конечно-конечно, – закивала Грай.
– И еще, – Эйнар забарабанил пальцами по столу. – Платье Инги я оплачу из личных средств, так что на наряд скупиться не стоит. И я хочу ознакомиться со списком кандидатов, с которыми ты ее собираешься познакомить.
Я лично буду одобрять каждого.
– Я выберу самых достойных, – снова закивала Грай. – Инга мне как дочь, и я очень жалею, что у них такие разногласия с Асвёром, – вздохнула она.
Эйнар сжал челюсти так, что желваки выступили, треск стилуса заставил Грай посмотреть на сжатую в кулак руку правителя.
– И проследи, чтобы дворец привели в порядок. Далия отвратительно исполняет свои обязанности. Совсем распустила прислугу.
– Слушаюсь, мой лорд, – Грай присела в почтительном реверансе.
– Могу идти?
– Да.
Когда драконица вышла, тихо прикрыв за собой дверь, от отшвырнул сломанный стилус и в раздражении смахнул со стола бумаги. Иногда бремя власти бывает абсолютно невыносимым.
Рабочее настроение пропало окончательно. Бесила лишь одна мысль о том, что к Инге кто-то будет прикасаться. Ставшие острыми когти оставили глубокие борозды на поверхности стола – это правитель мельком подумал, что прикосновениями дело может не ограничиться.
