Своих детей у добродушного лекаря и его не менее доброй, но очень деятельной жены отчего-то не было, и они всех себя посвятили поддержке Далии и Эйнара. Поэтому сейчас Фроуд мог позволить себе несколько непочтительно разговаривать с Повелителем, имеющим абсолютную власть над каждым драконом и каждым уголком Горного царства.
– У меня и без нее много дел. Вчера на границе я встретил Айрелла в компании знаешь кого? – раздраженно спросил у лекаря, и тут же сам ответил: – Человека! Точнее, девушки. Теперь вот и нам такой дар.
Но если Фаррел упорно таскает их сюда сам, то я не просил!"
"– За тебя попросила Иллария, – развел руками Фроуд и уселся в кресло напротив Повелителя. Когда они вдвоем, можно позволить немного более дружеское общение. – И Создатель откликнулся.
– Кто бы ей еще рассказал, – прищурился Эйнар. – И не говорит, упрямица мелкая, как попала в главный Храм. А ведь перемещение возможно только через Хрустальное око и требует подготовки от колдуна.
– Создателю не нужны посредники, – серьезно произнес Фроуд.
– Но я не просил! – снова завелся Эйнар. – Она здесь не нужна. Не. Нужна!
– Эйнар, ты не можешь пренебречь даром Создателя, – устало выдохнул лекарь. – Значит, у Инги есть предназначение.
– Ин-га, – произнес по слогам Эйнар. – Власть. А по ней и не скажешь. Ей бы к эльфам, цветочки собирать да по лесам бродить. Кстати, об эльфах. Фроуд, присмотри за нашей искрой, раз уж она тебе так пришлась по душе. Пусть живет, мне все равно. Драконы сами могут справиться с любыми трудностями.
– Слушаюсь, мой Повелитель, – встав из кресла, Фроуд низко поклонился и вышел из кабинета. Молодые драконы слишком самонадеянны, а такое явное пренебрежение даром Создателя ни к чему хорошему не приведет. Лекарь из рода Воздушных драконов к этой перепуганной девушке чувствовал нечто вроде отеческих чувств. Своих детей у него нет, хоть и прошли они с Грай брачный обряд. Дети вообще стали рождаться все реже, и причины этого понять не удается.
Фроуд был уверен, что жена обрадуется возможности взять под свое крыло Ингу.
Капризная Иллария, избалованная Далией до невозможности, относилась к ним как к прислуге, слушалась только отца, а теперь ее утихомирить некому.
У лекаря даже мелькнула шальная мысль, что Инга сможет повлиять на Илларию и Эйнара, но тут же была отброшена. Эйнар с каждым годом становится все жестче, того и гляди совсем улыбаться разучится.
Правителю же было не до улыбок. Теперь перед ним в кресле сидел Хэльвард.
