Женщине одной пожалился, что для театра нужно ручку перьевую. Дала ручку и еще перьев темного цвета с десяток разных. В палочке сделал вырез, чтобы перо туда вставить и чтобы видно его не было. Ниткой обмотал. Держится крепко и пишет нормально. Компас маленький. Стрелка и синяя точка на кружочке - север. Лопатка складная. Можно копать. Пилку вставишь, можно пилить. Топорик вставишь - можно рубить. Вещь металлическая, удобная, но может использоваться и как оружие.
В письме старорусском тренировался долго по образцам документов, что в Интернете нашел.
Буду писать с ошибками, пусть лучше посчитают неграмотным, чем назовут чернокнижником, да и поступят так, как с ними поступали. А уж не шибко добр был народ в то время.
Приехал я в Останкино. Везде народ. Уединиться негде. Зашел в сквер. Присел на скамеечку оглядеть. Подходят две девчушки:
- Дяденька, развлечься не желаете?
- Я вам сейчас развлекусь! - не успел я достать брючный ремень, как девчонки заверещали. Смотрю, двое парней идут.
- Ты, козел, чего к нашим девчонкам пристаешь? - завели обычную пластинку ""про чебурашку"" .
- Не видишь, что они несовершеннолетние? Ну-ка, выворачивай карманы для возмещения морального ущерба.
Ух, и вызверился я. Честно говоря, неужели власти об этом не знают? Милиция не знает? Все знают, да не хотят заниматься этим или крышуют этих грабителей. Педофилы распоясались и еще малолетние проститутки с сутенерами ходят, деньги вышибают. Выпороть бы всех, начиная от околоточного надзирателя и кончая приставом, враз бы порядок навели.
Уж они эту шантрапу знают. Если со злом не бороться, то толку никакого не будет. Поймали чиновника со шлюхой и не чиновник он более и никогда им не будет. Пользование женщинами легкого поведения расценивать как сексуальную эксплуатацию. Было бы желание бороться, а то этого желания и не видно вообще ни у кого, особенно у власть предержащих.
Сунул я руку в мешок свой и ножичек достал. Его и ножичком назвать можно, и кинжалом тоже. Без украшений, кусок легированной стали, хлеборез, но большой.
Вид мой ничего хорошего не предвещал и парни убрались. Сейчас нужно городового ждать. Ага, замаячил на горизонте. Единство государства и народа. Похоже, что во все времена так было. Везде мундиры голубые, под синим зонтиком народ.
С 1651 года прошло 357 лет. Три с половиной оборота налево при нажатом зеленом камушке.
Я от бабушки ушел, я от дедушки ушел, и от сутенерской крыши тоже ушел... И в глазах сразу потемнело.
Глава 17"
"Очнулся я в лесу.
