- Пане сотник, крестик куда-то с шеи делся, - трагическим голосом произнес я.
- Не волнуйтесь пан, завтра сходим в церкву, там подберете себе освященный, - успокоил меня хозяин.
Хозяйка, молодушка лет тридцати, стояла и прыскала в кулак, глядя на мое одеяние.
- Вот, Дарья, - сказал сотник золовке, - привел жильца нового, знакомец самого пана гетмана, писарь. Жить пока здесь будет. Собери нам чего-нибудь повечерять.
Поужинали овощами с хлебом. Еще раз покурили на крыльце, и пошли спать. Спать нам постелили на полатях, а хозяйка спала на деревянной лежанке в горнице.
Проснулся я часов в восемь утра. В доме никого не было. На столе стоял керамический бокал, а если точнее, то глиняный стакан с молоком, накрытый куском хлеба.
Я ополоснул лицо в рукомойнике в уголке, вытерся обыкновенным рушником и съел хлеб, запивая его молоком.
Спокойно переоделся в приготовленную заранее одежду, сапоги и сверху надел рясу, подпоясав ее витым шнурком. Судя по рисункам, писаря и бурсаки носили на поясах медные чернильницы.
А у меня такой нет. Ничего, разживусь, зато чернила есть. Часы с руки снял и положил в карман брюк. Часы нужны, пока не научился на глазок или по солнцу время определять.
Вышел я во двор и увидел хозяйку, которая пропалывала огород.
- Доброго ранку, хозяюшка, - приветствовал я ее.
- Доброго, да уже не ранку, все уже дела свои переделали, - улыбнулась она. - А вы, пан писарь, у иноземцев спать выучились? Ондрийко сказал, чтобы вы никуда не ходили и ждали его. Он придет после полудня.
А вы вот на скамеечке здесь посидите, солнышку утреннему порадуйтесь. В нормальной-то одежде вы как нормальный человек выглядите. Можете подымить своим тютюном. В доме дым пахнет погано, а на улице все едино.
Я закурил, в пачке оставалось еще две сигареты. Вероятно, придется обзаводиться трубкой или бросать курить. Говорят, что на Руси, царь Алексей Михайлович, хоть и зовут его ""Тишайшим"" , а приказывает плетьми пороть того, кто зелье заморское курит.
Кто-то постучал палкой по калитке.
- Дарья, пан писарь уже проснулся? - раздался чей-то голос.
- Да вот он сидит на скамеечке. Если дело есть, то ему и говорите, - сказала женщина.
- Доброго здоровьичка, пане писарь, с делом до вас пришли, - поклонился мне мужчина.
- Что за дело? - спросил я.
- Да вот написать прошение до пана гетмана о том, чтобы сыночка нашего в киевскую семинарию приняли, - сказал проситель.
- Дарья, скажите, пожалуйста, где лучше народ принимать? - спросил я хозяйку.
