Для меня это тоже победа, но я знаю, что такое металлы и область их применения, а мои соплеменники вообще не понимали, чего чудит их неизвестно откуда взявшийся соплеменник в испачканных краской джинсах.
Когда я разбил керамические формы, то готов был целовать чугунный топор и заготовку ножа. Отливка приличного качества. Без раковин. На обушке ""пипочка"" от отверстия для заливки металла. Взял пять человек, дал им абразивные камни и показал, что нужно делать. Мы сидели на берегу реки, мочили в воде железяки и камни, и затачивали ножи и топор.
Мой нож заточился первым. По размеру он был поменьше гладиаторского меча, но смотрелся солидно, хотя и не был таким ровным, как римское оружие.
- Ничего, - подумал я, - сделаю водяное колесо, и у нас обработка металлов будет не хуже.
Я смотрел, как работают мои помощники и показывал, чтобы они правильно затачивали лезвие, не для красоты, для работы.
Я созвал всех мужчин в племени. Показал им, что мы сделали из металла. Все это я комментировал нормальным языком, чтобы люди привыкали к голосу и все равно они начнут понимать, а, может, уже и понимают частично.
Свой рассказ я подкреплял жестикуляцией.
Я взял одно копье и на виду у его хозяина своим ножом, как топором, заострил противоположный конец копья. Все были просто поражены.
Точно так же я вытесал ручку для топора - топорище, грубовато, но почти точно, насадил топор на топорище. Показал, как можно им рубить деревья, кости. Действительно, для людей был праздник.
Из феодализма трудно перейти сразу к социализму, а из деревянного можно перейти и к железному веку, обогнав других по уровню своего развития. Мне даже пришлось остановить ретивых дровосеков, рубивших все, что попадалось под руку топором и большими ножами. Я показал, какие деревья нужны мне и работа закипела. Нужно строить дома.
Что мне нужно следующее, так это клещи и наковальню. В качестве наковальни подойдет большой камень, а клещи придется специально отливать по частям с дырками для заклепки.
Вероятно, в моей родне был кто-то из потомков Гефеста, потому что мне всегда нравилось работать с металлом и ковать что-то для себя.
Я чувствовал себя Робинзоном на необитаемом острове, окруженном добродушными Пятницами, для которых я был кем-то вроде Бога и нес что-то новое и приятное.
Россыпей каменной соли я не нашел, но в том месте, где мы находили вкрапления кристаллов, земля была солоноватая.
