Затем Белецкий заказал извозчика и сказал, что ночевать будет у родственников и пожелал мне спокойной ночи.
- Не знаю, как завтра все будет, - сказал он, - то ли в свите буду, то ли получу назначение обратно на флот. И вы, голубчик, постарайтесь достать пехотные эполеты, а то все косятся на наши погоны. Вот и я новые эполеты получил прямо из канцелярии. Прощайте, Владимир Андреевич.
- И Вы прощайте, господин капитан первого ранга, не известно, свидимся ли еще, - сказал я.
Мы обнялись на прощание и Белецкий уехал.
У меня была бумага, что подпоручик Иркутянин Владимир Андреевич командирован из действующей армии в Москву для получения ордена. Подпись адмирала Нахимова и печать. Прощай вчерашняя Россия. Завтра я буду в сегодняшней Москве, заберу свой паспорт в почтовом отделении и снова стану российским гражданином образца 2008 года от Рождества Христова. Приеду в свой сибирский город. Лягу в теплую ванну, закурю хорошую сигарету и буду предаваться мечтам о чем-то хорошем.
Глава 37
Как мы заказываем такси, так и я договорился, чтобы мне вызвали извозчика. Ямщик поморщился, когда узнал, что мне нужно ехать в Останкино, но когда узнал, что будет оплачена дорога и обратно, и платить я буду ассигнациями полуторную цену.
- Садитесь, барин, домчу так, что оглянуться не успеете, - сказал лихач.
Посмотрев на мой орден, он вдруг сказал:
- Зять мой в Севастополе, Петр Иванов, тридцать лет ему, не встречали там, ваше благородие?
- Может и встречал, не волнуйся, живой он, - сказал я, чтобы успокоить, и он это тоже понял, вздохнул и тронул вожжи.
Часа за два мы добрались до Останкино. Небольшая деревушка с господским домом.
Где-то у пруда я попросил остановиться, расплатился и отпустил извозчика.
Что-то я волновался. Вроде бы плевое дело - повернуть кольцо на полтора оборота - потемнеет в глазах, зато я окажусь в современной Москве, правда в военном мундире девятнадцатого века."
"А, может, опять меня занесет куда-нибудь в Австралию в племя людоедов, которые только что съели капитана Кука и очень обрадуются, когда перед ними появится еще один с белым лицом и в мундире.
Тогда они разведут руки и скажут, что все-таки есть их людоедский Бог, который на десерт им прислал молоденького белого человека.
Эх, где наша не пропадала? Полтора оборота вперед. Пять шагов вперед. На третьем шаге у меня потемнело в глазах, и я очутился на Красной площади в Москве.
