Онлайн-библиотека книг
Ну, возможно, она так сильно запугана, что не чувствует себя в безопасности даже вдали от мужа…
За дверью слышалась какая-то возня, отчего-то Аня двигала мебель, потом скрипнул диван, как он скрипел, когда его раскладывали. Спать она собирается, что ли?
– Аня, ты как? – Даша постучала в дверь. – Помощь не нужна? Давай помогу диван разложить, он заедает.
Ответ был неразборчив, потом дверь открылась. Диван был сложен, посреди комнаты стоял раскрытый чемодан, вещи разбросаны – лифчики, колготки. Аня не переоделась, оставалась в том же джемпере и джинсах, только волосы зачесала гладко и сколола простой заколкой.
– Может, хочешь с дороги душ принять?
– Потом, на ночь уж…
– Тогда выпьем пока кофе? – Даша подтолкнула гостью на кухню и показала на кофеварку.
Ей хотелось эту Аню разговорить, потому что… потому что она ей не слишком нравилась. Вот именно, Даша поймала себя на этой мысли и тут же устыдилась.
А Даша после того, что случилось, всех людей ненавидит. Стыдно!
А ведь все знают, что ничто так не способствует развитию дружеских отношений, как совместное питье кофе.
– Мне бы… мне бы воды… – смущенно проговорила Аня, отводя глаза от кофеварки.
Даша потерла переносицу:
– Вот воды у меня нет. Кончилась, – она показала на пустую бутылку.
Надо же, про воду-то она и забыла! Последнюю порцию в кофеварку заправила.
– Как кончилась? Можно ведь из-под крана!
– Да ты что? Не знаю, как у вас в городе, а у нас из-под крана пить нельзя! Там чего только нет… но я сейчас схожу в магазин, тут совсем рядом есть круглосуточный.
– Ой, что ты, я не хочу тебя утруждать! Я сама схожу, только скажи мне, где это.
– Нет, ты не найдешь. Этот магазин местные-то не все найти могут. Потом, я заодно еще кое-чего куплю – пасту зубную, жидкое мыло у меня кончилось…
Даше было стыдно.
– Пойдем тогда вместе. Заодно ты мне покажешь. Надо же мне ориентироваться в районе.
«Значит, она собирается жить у меня долго… – подумала Даша тоскливо. – Ну ничего, ради тети Лики потерплю…»
Аня надела все тот же простенький плащик, видно, у нее не было больше ничего из верхней одежды.
