Кольцо княжны Таракановой

Оказавшись в своем будуаре, княжна подошла к клавикордам и повернулась к графу:

– Велите кому-то из слуг отделить правую переднюю ножку этого инструмента.

Граф дернул за ленту, звякнул колокольчик, и тут же появился один из комнатных лакеев. Услышав приказ, он скрыл удивление и послушно ухватился за ножку инструмента.

Ножка эта удивительно легко отделилась. Внутри она была полой, и слуга извлек из нее деревянную трубку.

– Думаю, слуга вам больше не понадобится, – проговорила княжна. – Хотя я не открывала этот футляр много лет, не думаю, что это будет трудно.

– Свободен! – граф отпустил лакея и собственноручно развинтил трубку.

В ней оказалось три свернутых листа пожелтевшей от времени гербовой бумаги.

Граф развернул первый лист и прочел строки, написанные по-французски:

«Я, Государыня и Самодержица всея Великая, и Малыя, и Белыя Руси, завещаю и наказываю короновать мою единственную дочь Елизавету после достижения оной совершенных лет, и передать в ея руки всю полную и самодержавную власть в Российской Империи.

Всем чинам и верноподданным моей империи наипаче приказываю принести дочери моей присягу верности, и служить ей точно так же, как мне служили. Всякого же, кто нарушит сие мое завещание, объявляю изменником и государственным преступником».

Ниже была размашистая, убегающая вбок роспись:

Елизавет всея Руси.

Граф бережно сложил первый документ и развернул два других.

Это были аккуратно выполненные копии завещания императора Петра Первого и его жены – царицы Екатерины Первой.

Граф почтительно поклонился своей возлюбленной и проговорил:

– Простите, ваше императорское высочество, мое недоверие.

Я действительно не знал всех обстоятельств дела.

Даша лежала на стопке спортивных матов.

Прямо перед ней, за допотопным письменным столом, сидел мужчина в какой-то старой форме и фуражке с околышем. На носу у него были старомодные очки в металлической оправе, тускло-серые глаза смотрели на Дашу строго и неодобрительно.

Перед ним на столе стояла лампа с зеленым стеклянным абажуром, в свете этой лампы лежала сложенная вдвое газета и картонная папка с завязками.

– Я сюда попала случайно… – проговорила Даша виноватым тоном. – Я сейчас уйду…

Мужчина ничего не ответил и даже не шелохнулся."

"Даша соскочила с матов, шагнула к столу… и рассмеялась.

За столом сидел не живой человек, а манекен. Точнее, хорошо выполненная восковая фигура.

Даша подошла еще ближе и осторожно дотронулась до его носа.

Ну да, восковая фигура. Очень хорошо сделанная.