Колдовской вереск (СИ)

– Арабелла, ты можешь наслать все что угодно! От ливня до стаи мышей!

Вызвать ливень?! У меня по позвоночнику пробежали мурашки. Это какая-то фантастика… Даже бабушка не обладала такими умениями. Мы лечили, снимали порчи, сглазы, избавляли детей от испуга, но вызывать ливень?!

- Почему же тогда мы избавляемся от сорняков с помощью зелья? Нельзя сделать так, чтобы они завяли от слова? – у меня в голове все это не укладывалось. – А золота мы не можем наколдовать?

- Наше слово, как ты выразилась, настолько сильное, что вместе с сорняками гибнет и урожай.

- Маири не переставала смеяться. – Мы решили не рисковать и использовать зелье. Золото мы не можем наколдовать, потому что мы не алхимики! Все, леди, марш в столовую!

Я послушно пошла к дверям, а в голове стайкой кружились мысли. Неужели я настоящая ведьма? И что мне еще подвластно? Господи… как же с этим разобраться и не сойти с ума?!

В Средние века существовала такая правовая формула - "нет земли без господина”. То есть, выше, верховным главным сюзереном в государстве был верховный правитель, вся земля принадлежала ему и он распределял её между своими вассалами - крупными лордами.

Те, в свою очередь, наделяли земельными владениями более мелких феодалов - своих вассалов и т.д. И вся эта иерархия, сложившаяся на основе поземельных отношений, называлась феодальная лестница.

После завтрака меня провели в комнату, принадлежащую когда-то настоящей Арабелле. Переживала я зря, и в ней оказалось не так ужасно как мне представлялось.

Стены здесь были завешены гобеленами, окно плотными шторами, на которых я заметила аккуратные заплаты, а над широкой кроватью раскинулся некогда шикарный балдахин. Теперь рисунок на ткани выцвел, появились разводы и следы ремонта, но он все еще исправно служил. Со стороны окна балдахин был закрыт, видимо хозяйка комнаты защищалась от сквозняков. Большая скамья у противоположной стены исполняла роль дивана – на ней лежала облезлая шкура и две подушки из той же ткани, что и балдахин. Громоздкий сундук, небольшой стол, стул – вот и вся мебель девичьей спальни. На полу раскинулся выцветший ковер со стертым ворсом и, несмотря на бедность, здесь было чисто. Как и на чердаке, кругом возвышались стопки книг, а на столе стояла чернильница и лежали листы, исписанные мелким почерком.

- Надень садовое платье и спускайся в гостиную, - раздался за моей спиной голос Маири, пришедшей со мной. – Мы будем ждать тебя там.