Колдовской вереск (СИ)

Чем ближе мы подходили, тем сильнее меня охватывало чувство мистического страха. Узкие проёмы окон, остроконечные купола сохранившихся башен. Они, словно свидетели глубокой старины, с осуждением взирали на нас.

Почерневшая от времени колокольня молчаливым стражем возвышалась чуть поодаль от руин самого аббатства, а возле нее я увидела старинное кладбище, вернее, то, что от него осталось. Полуразрушенные надгробия больше походили на обычные камни, лишь кое-где сохранились еле заметные надписи. Осталось найти нужную могилу, не привлекая внимания подруг.

- Мне страшно… - прошептала Айлин, глядя по сторонам. – Такое ощущение, будто за нами кто-то наблюдает из этих ужасных окон!

- Ну почему же из окон? Я наблюдаю за вами, сидя на одной из могил, - раздался скрипучий голос, и я похолодела от ужаса. Триста!

Ведьма сидела на могильной плите, опершись спиной о темную стену колокольни. Именно поэтому я ее сразу и не заметила. Гвен и Айлин испуганно попятились, прячась за меня.

- Страшно? – Триста принялась складывать в свой мешок какие-то травы.

- Что вы здесь делаете? – я смотрела на ее хитрую улыбку, и у меня чесались руки что-нибудь наколдовать. Стереть с ее лица эту мерзкую улыбку превосходства.

- Собираю то, что можно взять только на кладбище, - старуха хрипло рассмеялась. – Моя магия требует особых ингредиентов. А вы пришли, чтобы воспользоваться энергией мертвых? Но для того, чтобы некротические силы стали помогать, у них должен быть смысл это делать.

- Нам этого не нужно, - процедила я, испытывая невероятное отвращение к этой гадкой старухе. – Пусть мертвые спят в своих могилах.

- Давайте уйдем отсюда! – Айлин дернула меня за руку. – Эта женщина пугает меня!

- Не бойся… Айлин… дочь священника… - ведьма приблизилась к нам и, подняв указательный палец, похожий на сухую ветку, ткнула им в девушку.

- Я… я… не… - бедная девушка побледнела от страха, но старуха вдруг закрыла глаза и затряслась, клацая зубами.

Когда ее веки распахнулись, мы в ужасе отшатнулись. На нас смотрели одни белки, пронизанные красными прожилками.

- Айлин… Айлин… - заговорила Триста совершенно чужим голосом. – Это я… твоя тетушка Ломея…

- Господи… - протянула девушка, чуть не плача.