Колдовской вереск (СИ)

Но мне ужасно хотелось посмотреть на дело рук своих, ведь у меня все вышло!

Пес совсем не походил на то страшное чудовище, в какое его превратила ведьма. Теперь это был мохнатый красавчик белого цвета с огромными лапами. Он носился по грядкам от пытающихся поймать его мужчин, и во все стороны летели комья земли.

- Дуллахан! – крикнула я, и, на секунду замерев, пес помчался в мою сторону.

Он встал на задние лапы и, радостно повизгивая, принялся облизывать меня.

- Какой ты хорошенький! – моему восторгу не было предела.

- Леди, вы позволите накинуть на него веревку? – Крег показал мне толстую веревку с петлей на конце.

- Нет! Зачем?! – я раздраженно махнула рукой. – Уберите это!

Мужчины ушли, а за моей спиной раздался голос Эданы:

- Арабелла, ты выслушаешь меня или нет?

- Да, тетушка, - я с улыбкой повернулась к ней. – Правда, он чудесный?

- Мы не имеем силы воскрешать! Это могут делать только… такие, как Триста, - Эдана волновалась, и ее волнение передалось и мне.

- Что вы хотите этим сказать? – мне показалось, что рядом взметнулся порыв холодного ветра.

- Сила Тристы пробралась в тебя. Я не знаю, как это случилось, и что теперь делать.

- Вы говорили, что она несколько дней не сможет дотянуться до меня!

- Значит, сила оказалась намного мощнее, чем мы предполагали, - Эдана подошла ближе. – Что ты чувствуешь?

- Ничего, - я прислушалась к своим ощущениям, но все было как раньше. – Если сила и есть во мне, то она притаилась.

- Ладно… пойдем домой. Нужно все рассказать Маири, - тетушка потрепала Дуллахана по лохматой голове. – По крайней мере, ты воспользовалась этой силой с добрыми намерениями. Триста и подобные ей воскрешают лишь энергии в мертвом теле, а ты вдохнула в него жизнь.

- Я что, теперь могу воскрешать мертвых людей? – такого поворота я точно не ожидала.

- Нет. Этого не дано никому, - грустно усмехнулась Эдана. – Дух - это высшая часть души, которая определяет способность человека к богообщению.

Маири тоже была шокирована произошедшим. Она долго рассматривала меня, цокала языком, а потом спросила:

- Ты точно ничего не чувствуешь?

- Нет, - еще раз повторила я, выискивая в себе хоть какие-то признаки изменений. – Все как всегда.