Колдовской вереск (СИ)

- Когда я увидел сегодня вас, такую хрупкую, беззащитную, но несломленную перед этой беснующейся толпой, мне показалось, что внутри все окаменело. Я готов был разорвать на куски каждого, кто был там… - Торнтон так горячо шептал это, что я сама загоралась жарким пламенем. – Я боялся потерять вас… Я боялся, что не смогу жить после этого…

Когда за нами захлопнулась дверь, небо разразилось ужасным ливнем, разрываясь на кусочки от оглушающих раскатов грома. Стихия выплеснула на землю всю свою ярость, очищая природу и мою душу.

Моя голова покоилась на груди графа, наши ноги и руки переплелись, а пальцы Торнтона нежно ласкали мое плечо.

- Что за странный рисунок у вас на груди? – спросил он, и я на секунду растерялась, что ответить.

- Такой узор есть у всех женщин нашей семьи. Какой-то старинный обычай.

- Очень странный обычай… - протянул он. – Вам так не кажется?

- Кажется, - тихо рассмеялась я. – Но что уже поделаешь.

- Я надеюсь, вы не станете разрисовывать наших детей? – граф приподнял мое лицо за подбородок.

- Не волнуйтесь, я не собираюсь этого делать с нашими детьми, - ответила я, с трепетом глядя на его полные губы, которые находились так близко. – Мне нужно возвращаться домой, милорд…

- Я не хочу вас отпускать, – Торнтон прижал меня к себе, стараясь не касаться ушибленного плеча. – Мазь сняла боль?

- Да, благодарю. Откуда она у вас? – ушиб действительно почти не болел, и мне было интересно, что же входило в состав лекарственного средства.

- Ее делает моя экономка.

- Они наивны и доверчивы, их легко обмануть, - попыталась я защитить жителей деревни. – Если им что-то кажется непонятным, они воспринимают это агрессивно, чтобы защититься…

- О, Белла! Хватит искать оправдания жестокости! – раздраженно воскликнул Торнтон. – Мельник должен ответить за свой поступок и точка!

- Вы же не станете убивать его? – взволнованно поинтересовалась я, и он проворчал:

- Если бы хотел, убил бы сразу, но благодаря вам этот человек остался и останется в живых.

Через час мы уже ехали к замку. Несмотря на молчание, я чувствовала Торнтона как никогда остро. Мы с ним были единым целым.

- В воскресенье, как только священник скрепит наши обеты, я заберу вас навсегда, - прошептал он, словно прочитав мои мысли. Вы должны быть рядом со мной.