Колдовской вереск (СИ)

Бабку твою помянем, посидим, былые времена вспомним.

- Нечего нам вспоминать, - сказала я, не оборачиваясь. – Ты бы к детям шел, а не под чужими заборами отирался.

- Пожалеешь ведь! – пьяно крикнул он. – Ох, пожалеешь!

- Ванька, домой пошли! – раздался визгливый голос его жены и, обернувшись, я увидела Светлану. Она стояла в паре метрах от моего дома и с ненавистью смотрела на меня. – Что ты семью свою позоришь, гад проклятый?!

- Уйди! – рявкнул он, наливаясь краской. – Пошла вон! Надоела!

- А ты, бесстыжая, не стыдно чужого мужа приваживать?! – Светка накинулась теперь на меня.

Я не стала слушать ее и, войдя в дом, закрыла за собой дверь. Он встретил меня тишиной и таким родным, уютным запахом, от которого защемило сердце. Рыжий кот Прошка, потерся о мои ноги жалобно мяукнул.

- Бабушка… - прошептала я и медленно сползла по стене. – Бабушка…

Добравшись до кровати, я прямо в одежде упала на покрывало и, заливаясь слезами, не заметила, как уснула.

Проснулась я от запаха дыма. Нащупав кнопку ночника, я включила свет и ужаснулась – во все щели просачивались серые струйки и расползались по комнате. А после я услышала треск… Пожар!

Схватив кота, я помчалась к двери, но она не открывалась. Да ее заблокировали снаружи! Страх удушливой волной нахлынул на меня и, стараясь унять панику, я бросилась к окнам. Сорвав штору с кухонного окна, я чуть не закричала – ставни были закрыты.

- Помогите! – закричала я, разбив стекло табуретом.

Но наше с бабушкой жилище находилось на отшибе, и я могла орать до потери голоса – меня все равно никто не услышал бы. Горела часть дома, которая была ближе к лесу – видимо поджигатель подошел с той стороны, чтобы его не заметил случайный поздний прохожий.

- Сдохни, проклятая! Хоть вздохну спокойно! – раздался насмешливый голос прямо под окном, и я поняла, что это Светлана. – К бабке своей отправляйся!

- Света, что ты делаешь? – я вцепилась в ставни, раня руки о торчащие из рамы осколки.

Но за окном было тихо. Она ушла.

А дыма уже было столько, что я начинала задыхаться, раздирая легкие кашлем. Под потолком появились первые язычки пламени, и это было последним, что я увидела – свет померк, и я погрузилась в темноту.

Уважаемые и любимые читатели, пока книга будет выкладываться два-три раза в неделю. По окончанию "Лунной радуги" по обычному графику.