Колдун и Сыскарь

А телега-то была плотно гружёная воинским припасом… По молодости зажило быстро, но теперь, когда годы перевалили за пятьдесят, нога всё чаще давала о себе знать. Особенно к перемене погоды. Помогало лишь одно средство.

Слегка прихрамывая, Брюс подошёл к посудному шкафчику, вынул из него початую бутылку рома. Отхлебнул из кружки, долил ромом и снова отхлебнул. И ещё раз долил и отхлебнул."

"Горячий чай с ромом будто бы сам побежал по жилам, согревая и утихомиривая всякую боль и неудобство. Добрался и до ноги.

Сразу стало легче телу и веселее душе, будто скинул десяток-полтора годков. Доброе лекарство. Жаль, не от всего помогает. От всё ближе подступающей старости, к примеру. Пятьдесят три года днями исполнилось — не шутка. Император Пётр Алексеевич лично поздравил, посидели за полночь, вспомнили молодость…

Эх, молодость, молодость! Бывало сутками напролёт гуляли с царём да Меньшиковым Александром Данилычем, Лефортом-покойником, царствие ему небесное, да Головкиным Гаврилой Иванычем, да прочими молодыми и не очень соратниками-соперниками-товарищами — и хоть бы хны.

В бане веником нахлестался, кваску попил, кадку-другую ледяной воды на голову вылил — и снова как огурчик, снова в пьянство да гульбу, как в злую сечу. А куда было деваться? Всепьянейший Собор только назывался ещё и Всешутейшим. А на самом деле был серьёзнейшим времяпрепровождением. С далеко идущими последствиями. Попробуй увильни, скажись больным — мигом впадёшь в личную царскую немилость. Которую только кровью потом и смывать на поле брани, да и то неизвестно, получится ли. Какие уж там шутки… Шутили, верно. Иной раз и вспомнить стыдно и страшно, как шутили. Нынче не так. Хоть и любит по-прежнему царь, он же император, Пётр Алексеевич закатить пьянющий пир со всякими безобразиями, с которого своими ногами мало кто уходит, но всё реже. И здоровье уже не то, да и где время взять на гульбу, коли дела государственные всё до последнего часа забирают! И меньше дел этих с каждым годом не становится. Наоборот.

Вот и теперь. Поход в Персию, который задумал и подготовил Пётр Алексеевич, — не шутка. На кону важнейшие жизненные интересы государства. Отправление послезавтра рано утром. Завтра большая отвальная по данному поводу — вся Москва гулять будет уже с обеда, и от пьянки не отвертеться. Значит, поработать как следует можно только сегодня и завтра утром. Не так часто он последнее время бывает в Москве, чтобы упустить эту возможность.