Онлайн-библиотека книг
Чёрт возьми, всего за один день он, Андрей Сыскарёв, узнал о бурёнках-кормилицах больше, чем за всю прошедшую жизнь! Вот и этим тоже его профессия интересна — с чем только не приходится в ней сталкиваться…
Так. Длина коровника чуть меньше двадцати метров, если судить по чертежу, и он уже прошёл половину этого расстояния. Ну, где же ты, гад, покажись, не стесняйся.
Он остановился и тихонько свистнул.
Что-то звякнуло слева и впереди. Громко замычала разбуженная обитательница стойла, и через проход метнулась на четвереньках тёмная фигура.
Всё-таки зверь?!
— Свет!!! — заорал Сыскарь.
Вспыхнули лампы под потолком — это сторож, как и было договорено, дёрнул по сигналу рубильник.
Вскочили на ноги и, судя по звуку, немедленно опорожнили кишечники несколько коров.
Потянуло свежей вонью…
Сыскарь, держа пистолет в обеих руках, сделал три широких быстрых шага вперёд, и в эту же секунду прямо на него, нос к носу, выскочил тот, на кого они устроили засаду.
Волк?!
Морда в крови, острые уши прижаты к черепу, серо-бурая шерсть дыбом, раскосые глаза горят жёлтым огнём, из оскаленной пасти капает слюна.
Ох, и здоровый же, сволочь, даже не знал, что такие бывают, успела промелькнуть мысль, пока «Грач» вместе с держащей его рукой перемещался на линию прицела.
«Не стреляй, не надо», — явственно и убедительно произнёс чей-то голос в голове Андрея.
Сыскарь опешил. Палец, уже выбравший свободный ход спускового крючка, словно заледенел, отказываясь двигаться дальше.
Волк прыгнул.
Сыскарь выстрелил и промазал.
Зверь, словно кеглю, сшиб Андрея с ног (на мгновение тот почувствовал тяжелый сладковатый запах свежей крови, идущий из его пасти) и ринулся к воротам.
— Дверь!!! — заорал частный сыщик, одновременно переворачиваясь на живот и открывая огонь.
Потом он не раз прокручивал в памяти события, уложившиеся в эти самые, вероятно, длинные в его жизни пятнадцать — восемнадцать секунд, пытаясь понять, отчего не выстрелил сразу, как только увидел перед собой этого жуткого зверя.
«Но ведь я уже практически стрелял, — оправдывался Сыскарь перед самим собой. — И тут этот голос. Прямо в голове. Да громко так. Я бы даже сказал, властно. Любой бы растерялся на моём месте».
«Но ты — не любой. У тебя боевой опыт. И ты лучше многих знаешь, что побеждает тот, кто стреляет первый и сразу. Какой бы избитой данная истина ни казалась. Подумаешь — чужой голос в голове. Да хоть труба Иерихонская! Ты обязан был выстрелить».
«Знаю.
