Колдун и Сыскарь

— Здесь ты не прав! — оптимистично заметил Симай. — Пока человек жив, ему всегда может быть хуже.

И приложился к фляге.

Хлеб и сало пришлись как нельзя кстати — Сыскарь и не думал, что настолько проголодался. Так что угощение он умял в полминуты и сразу же почувствовал, как прибавилось сил. Да и в голове несмотря на виски прояснилось.

— Куришь? — спросил он у Симая, доставая сигареты.

— Не приучен, — покачал головой тот. — Да и тебе не советую.

— Вредно для здоровья? — усмехнулся Сыскарь, закуривая.

— А то. Ты думаешь эти, — он кивнул на два обезглавленных тела, валяющихся по ту сторону костра, — как на тебя вышли? Табачный дым учуяли, не иначе.

— А от костра, значит, дыма нет? — язвительно осведомился Сыскарь.

— Есть. Только ты небось сначала курил, а уж потом костёр запалил, не так разве?

Сыскарь был вынужден признать, что так оно и есть.

— И я на тебя по табачному дыму вышел, — сказал Симай. — Мне в другую сторону надо было, а тут учуял и думаю, дай гляну, кто это ночью на ведьминой поляне табак курить вздумал.

— Так это называется ведьмина поляна?

— Она самая.

Сыскарь молча, в несколько затяжек, дососал сигарету, бросил окурок в огонь.

— Слушай, — сказал. — Давай начистоту. Ты можешь мне сказать, где я и что вообще происходит? И кто ты сам?

— Начнём со второго вопроса. Я — кэрдо мулеса. Знаешь, что это такое?

— Нет.

— Сделанный мертвецом, по-вашему.

— По-нашему?

— Ну да, по-вашему, по-русски.

— Так ты не русский, что ли?

— Цыган я, — сказал Симай. — Разве по мне не видно?

Сыскарь посмотрел.

И впрямь, смуглое горбоносое лицо Симая с выразительными чёрными глазами трудновато было отнести к характерному русскому типу. Однако Сыскарь в глубине души был стихийным интернационалистом. Говорит человек по-русски чисто — значит, русский. И, в общем-то, плевать, кто у него мама и папа. Если это не касается дела. К тому же, живя в Москве, этом котле наций и народностей, он давно перестал серьёзно думать о подобных вещах. Чем, кстати говоря, весьма отличался от большинства граждан, гордо именующих себя «москвичами».

— Цыган, — повторил Сыскарь. — Хорошо. А что значит «сделанный мертвецом»? Это такое образное выражение?

— Да, парень, ты точно не местный, — вздохнул Симай. — Сделанный мертвецом — это то и значит. Рождённый от женщины и варколака. Кто такой варколак знаешь?"

"— Э… — Сыскарь поскрёб щёку. Слово было вроде и знакомое, но память отказывалась мгновенно давать ответ.

— То же самое, что вурдалак или упырь. Ходячий мертвец.