И душу! Любого, но не меня…
Мне было достаточно зажмурить правый глаз, чтобы ужаснуться видом пятерых бесстыжих старух с костлявыми рёбрами и отвисшими грудями, похабно вытягивающих в мою сторону тонкие губки. После чего, не удержавшись, сплюнуть и… бежать! Быстро-быстро-быстро…
— Хватай его, девочки-и!
Они ринулись на меня грозовой тучей, завывая до хрипа, словно охотничьи псы, и надсадно каркая, как вороны. Стрелять было бесполезно: один ствол перезарядить не успею, рубить — смешно, они выше, стегать нагайкой — а вдруг какой морщинистой мегере это даже нравится?! Значит, придётся бегать зигзагами.
А в этом хитром деле самое сложное — вовремя остановиться, упасть пластом, а потом, перекатившись в сторону, быстро вскочить на одно колено и…"
"«Шмяк!» — громко чавкнула одна ведьма, вмазываясь в стену дома, когда я на ходу вырвал из-под неё помело. Четверо прочих ушли вверх, не сразу осознав первую потерю. Когда они обернулись, грязно выругались долгоиграющим примитивным матерком и перегруппировались, я и сам уже сидел на метле.
А опыт езды на этой деревяшке у меня какой-никакой, но имеется. Не сложней, чем на неезженой кобыле, а ну пошла, осиновая-а!
— Уходит казачок! Лови его, девочки!
Да поздно, бабушки!.. Я взвился на метле аж выше крыш, чудом не задев затылком высоченные небесные своды Оборотного города, и так же резко дал шпоры вниз, летя прямо на их обалдевшую компашку. Дедову саблю я выхватил, так сказать, на полном скаку:
— Зарублю-у-у!
Голые валькирии трёхсотлетней давности шарахнулись от моего бешеного лица, как рыжие тараканы-прусаки от дядиной тапки — большой, безжалостной и неумолимой! Всерьёз рубить я, понятное дело, никого не собирался, мне вот только славы «убийцы женщин» не хватает, но самой нерасторопной успешно отсёк ровненько половину помела.
Старая ведьма, завиляв, потеряла высоту и по спирали рухнула на мостовую, придавив голым задом интересующегося прохожего вампира.
Он явно обрадовался, как ему свезло! По крайней мере, сверху я успел заметить: то ли он её кусает, то ли она его душит, но оба полны энтузиазма и оба при деле…
— А теперь к Катеньке! — прикрикнул я на метлу и понёсся вперёд, преследуемый тремя мстительными «красавицами».
— Хватай его! — продолжали верещать неутомимые старухи, которых долгая жизнь так ничему и не научила.
