Колибри

– Ну что, – вздохнула Алевтина, поднимаясь с диванчика, – Я пойду готовить инструменты, а ты пока полистай что–нибудь. Есть, кстати, свежий выпуск МК–Эстонии.

– Это здорово, хоть новости узнаю, – улыбнулась я и потянулась к стенду с журналами.

Отпив кофе, и взяв в руки газету, я перевернула её, чтобы заглянуть в светскую хронику. И в ту же секунду замерла, перестав дышать. Кофе застрял где–то в пищеводе между желудком и горлом.

Сначала я ничего не поняла. Мне показалось, что на фотографии, рядом с Сашей стою я. Потом я пригляделась, и поняла, что рядом с ним стоит миниатюрная блондинка с ярко–розовой помадой на пухлых губах и светло–серыми глазами.

Саша остался таким же, каким я запомнила его в Женеве. На фотографии он смотрел в камеру холодным взглядом тёмно–карих глаз, и одной рукой обнимал свою спутницу за талию. Она напротив, широко улыбалась, обнажая ровные белые зубы. Мои глаза скользнули ниже, и я прочитала подпись:

Познакомились в Женеве. Какой же он всё–таки козёл.

Глубоко вздохнув, я отложила газету и допила свой кофе одним глотком. Встав с чёрного кожаного диванчика, я подошла к Алевтине.

– Аля, я хочу перекраситься.

Она удивлённо приподняла брови, её губы сложились буквой «О».

– В какой цвет? – спросила она.

Я пристально посмотрела на своё отражение, и наклонила голову набок. Потом мои глаза скользнули на стену, и я увидела плакат с рекламой краски Schwarzkopf.

– Хочу вот так, – ткнула я пальцем в отражение, показывая на фотографию, – И такую же стрижку.

– Уверена? Не слишком ли коротко?

Я снова посмотрела на своё отражение. Прищурилась, и с уверенной улыбкой выдала:

– Нет. К тому же, чем короче, тем меньше мне придётся возиться с укладкой.

Через два часа я, заплатив за парковку, прыгнула на заледеневшее сидение машины, и посмотрела на своё отражение в зеркале заднего вида.

Вот это да. Я слышала, что смена причёски может совершенно изменить облик, но чтобы до такой степени.

Длинная прядь тёмно–шоколадных волос спадала на правую половину моего лица, изображая чёлку. Этот цвет сделал глаза ярко–голубыми, как будто я носила цветные контактные линзы. Остальное было подстрижено экстремально коротко, а затылок практически полностью выбрит. Не знаю, что я буду делать со всем этим, когда предательские рыжие корни начнут отрастать, но сейчас мне нравится. И я не похожа на ту гламурную сучку, которую Саша лапает на фотографии с газеты.