Колибри

Его плечо то и дело задевало моё, пока он накладывал салаты по тарелкам. Но я не испытывала неловкость. Напротив, мне казалось, что сейчас всё на своих местах.

Мама устроилась на диване. Удивительно, но даже несмотря на гипс, она не утратила свою грацию и изящность. Положив здоровую ногу поверх другой, она включила телевизор и широко улыбнулась.

– «Ирония судьбы». Какой же всё–таки хороший фильм.

Босс перевёл взгляд на экран и улыбнулся.

– Ваш любимый момент? – спросил он у мамы.

– Финал. Мне нравится фраза, сказанная мамой Жени.

И нравится баллада.

Он сделал глоток воды, а потом прочитал:

Мама бросила короткий взгляд на меня и её губы тронула лёгкая улыбка. Я принялась есть салаты. Они последовали моему примеру.

– Мама, когда подалки? – нетерпеливо спросил Тео, ёрзая на диване.

Для него я сделала простой овощной салат, потому что, по моему мнению, ему ещё рано есть майонезные блюда. Хотя сама я частенько грешу вредной пищей, я стараюсь привить ему нормальные привычки в питании.

Он поковырял вилкой помидоры черри в тарелке и съел несколько горошин. К остальному он не притронулся, но и не просил то, что ели мы.

– Скоро, – ответила я, и он просиял, заёрзав ещё больше.

Потом он перевёл свои голубые глаза влево, и уставился на Сашу. Я проследила за его взглядом и увидела, что босс ему подмигнул. Тео залился краской и улыбнулся.

– Я – Тео, – сказал он.

Тут до меня дошло, что я не познакомила их. Как бы заново, но всё же. Сгорая от стыда, я уже было хотела исправить свою оплошность, но босс всё сделал сам.

Он поднялся со своего места, обошёл стол и сел на диван рядом с моим сыном. Потом он протянул ему свою пятерню, и с улыбкой произнёс:

Тео вложил свою крошечную ладошку ему в руку, и я с силой сжала вилку в своей руке. От моего лица отлила кровь, и я судорожно сглотнула, с трудом сдерживаясь, чтобы не заплакать.

Когда Никита знакомился с моим сыном, он держался очень напряжённо, и это не ускользнуло от внимания Тео. Ему было чуть больше года на тот момент, но дети всегда чувствуют эмоции других людей.

Никита тоже протянул ему руку, но Тео спрятался за мою спину, а потом убежал в комнату и не выходил оттуда почти два часа.

Я отложила прибор и поднялась из–за стола.

– Пойду за горячим, – выдавила из себя я, и вышла из гостиной.

Подойдя к кухонной мойке, я вцепилась в её края и затрясла головой.

От ощущения правильности всего происходящего, я ещё отчётливей осознала, что всё это неправильно.