Колибри

От хлопка наволочки и простыни исходил какой–то свежий запах и аромат его пряного тела. Ткань приятно хрустела под нами и немного раздражала мою кожу.

Саша пошевелился, и я почувствовала его дыхание на своём затылке. Он провёл носом по моим коротким волосам, и запустил пальцы в мою макушку.

– Мне их не хватает, – сказал он с теплотой в голосе.

– Если честно, мне тоже, – выдала я в подушку свою маленькую тайну.

– Зачем обстригла? – спросил он, целуя меня в спину.

– Увидела твою фотографию с Дашей в газете.

– Дурочка, – тихо рассмеялся он в моё плечо, – Я попросил её перекраситься и подстричься в Женеве.

Я перевернулась на спину и уставилась на него, как на восьмое чудо света.

– Чтобы она стала похожей на тебя, – ответил он, проводя пальцем по моей ключице.

– И татуировку она тоже не просто так сделала?

– Нет, – Саша улыбнулся и наклонился ко мне, чтобы поцеловать. Потом он передвинулся и коснулся губами моей щёки, – В Женеве я постарался запомнить каждую деталь твоей колибри.

– Господи, ты точно больной.

– Я знаю, – выдохнул он, и поднял голову.

Потом он оттянул одеяло и обнажил меня до пояса. От прохладного воздуха кожа покрылась мурашками. Приподнявшись на руках, он наклонился надо мной и опустился ниже.

– У тебя появилась новая, – сказал он, разглядывая надпись под моей левой грудью.

Я провела по месту, которое фантомно зудело после того, как я посетила тату–салон месяц назад.

– Боль была адская. Прямо на ребре, – призналась я.

– Красиво, – он поцеловал строчку, а потом прочитал её вслух, – Je t’aime.

Я улыбнулась и зарылась пальцами в его густые с сединой волосы. Саша поднял голову и его глаза сверкнули.

Я ничего не ответила, просто кивнула. Он раздвинул рукой мои ноги и устроился между ними. Медленно поднимаясь, Саша поцеловал меня в ключицу, изгиб шеи и подбородок.

– J'ai perdu tout le temps que j'ai passe sans vous.

– Что это значит? – улыбнулась я смешному слову.

– Я потерял всё время, что провёл без тебя, – ответил он, вглядываясь в моё лицо, – Почему ты так улыбаешься?

– Меня смутило слово «пердю», а так ничего. Мило, – прыснула я, сдерживая смех.

Саша рассмеялся мне в шею, продолжая нависать надо мной, опираясь на локти.

– Я тут афоризмами на французском бросаюсь, а ты надо мной смеёшься, – сказал он с фальшивой обидой.