Колибри

– Где ты? – крикнула я в трубку.

– На пирсе в начале Виймси.

– Саша, у него пистолет! – завопила я, срываясь с места.

Он замолчал, и это молчание показалось мне вечностью. Потом он равнодушным тоном сказал:

– Значит, у него есть преимущество.

Я добралась до места с молниеносной скоростью, проехав дважды на красный сигнал светофора. Когда я резко остановилась на тротуаре, и вгляделась вдаль, моё сердце чуть не остановилось.

– Никита, не делай этого! – крикнула я, вылезая из машины, и пустившись рысью вперёд.

Саша стоял ко мне спиной. Никита – лицом ко мне. В руке у него был пистолет Макарова, подаренный ему отцом–военным.

И я знала, что стреляет он без промаха. Мы один раз были в тире, и он ни разу не промазал мимо мишени.

Саша был в двадцать раз больше чёрной точки в белом круге. По нему с такого расстояния попала бы даже я.

– Никита! – выдохнула я, поравнявшись с Сашей.

Тот не двигался, просто сжимал руки в кулаки и не сводил своих тёмных глаз с лица моего мужа.

Никита перевёл взгляд на меня:

Я выдохнула, и воздух из моих лёгких закружился белым паром.

Никита со свистом вдохнул. Я сделала шаг вперёд.

– Как ты могла? – спросил он дрогнувшим голосом.

– Мне очень жаль, – прошептала я, и мой шёпот задвигался вокруг меня, – Прости меня.

– Я люблю тебя, – умоляюще проскулил он.

– Да, – соврала я, боясь посмотреть на Сашу.

Он дёрнулся и повернул голову ко мне.

– Что ты сказала? – спросил он хрипло.

– Я люблю тебя, – повторила я, глядя мужу в глаза, - Давай просто поговорим и всё будет как раньше.

Пистолет в руке у Никиты дрогнул и опустился. Я немного расслабилась. В этот момент Саша произнёс:

Никита перевёл взгляд на Сашу, и его рука с пушкой снова напряглась. Я увидела в его лице столько злости и ненависти, что мне стало страшно. По–настоящему страшно. Никогда я не видела его таким. В тихом омуте…

– Да. Я выбираю мужа, – сухо сказала я.

– Я уйду, только если он опустит пушку, – шепнул мой любимый босс, и развернулся лицом ко мне.

Я закрыла глаза, молясь, чтобы Никита опустил оружие. Я попросила Бога обо всём, что угодно, лишь бы пистолет не выстрелил.

– Отойди от неё! – рявкнул Никита, опуская Макаров.

Я повернула голову к Саше. Его глаза были холодными, а лицо непроницаемым. Точно так же он смотрел на меня с фотографии из газеты, обнимая Дашу. Такой же взгляд у него был, когда она погибла. Он снова закрылся, выбирая для себя привычный способ борьбы с болью.