Колибри

«Анатомия страсти» полтора часа назад чуть меня не добила.

Через пару часов, я поднялась с дивана, и поплелась в душ. Наспех помывшись, я подсушила волосы феном и заплела их в косу. В своей спальне я надела белую футболку и любимые свободные джинсы, порванные на коленке. Потом я перекусила, выпила кофе, и в этот момент мой телефон завибрировал два раза.

Никита приехал секунда в секунду, и такая пунктуальность снова напомнила мне о Саше. Я помотала головой, прогоняя мысли о нём, взяла мамину сумочку через плечо, бросила в неё наушники, мобильник и ключи от квартиры, а также банковскую карточку и документы.

Никита ждал меня между подъездами. Он стоял, опираясь на белую Honda Civic образца 2006 года. Я, будучи подростком, постоянно заглядывалась на такую модель. Уж больно она симпатичная, особенно передние фары, закрытые тонкой полоской стёкла. И женская. Да, эта машина явно женская. Никита, увидев меня, выпрямился и обошёл машину, чтобы открыть мне пассажирскую дверь.

– Привет, – сказал он с улыбкой.

– Привет. Классная тачка, – подмигнула ему я, и он рассмеялся.

– Здорово, что ты объяснил. А то, я подумала, что ты сменил ориентацию.

Никита покраснел, и нахмурился. Не выдержав, я хлопнула его по плечу и расхохоталась в голос.

– Да я уже понял, – снова растянулся в улыбке он, – Ну, садись.

Он кивнул на сиденье, а я невольно напряглась. Я даже не заметила, что стою у машины, а Никита заблокировал меня обеими руками, опустив одну на крышу авто, а вторую на дверь.

Включив радио, он тронулся с места и быстро выехал со двора на главную дорогу. Доехав до перекрёстка, он свернул направо и поехал прямо, в сторону Певческого.

– Ну что, расскажи, как ты вообще живёшь. Ты так резко исчезла в середине десятого класса, учителя о тебе ничего не говорили, – спрашивает Никита.

Ещё бы. Круглая отличница забеременела, кто будет об этом говорить. Это же позор для всей школы.

– Я закончила экстерном, – пожимаю плечами я, – У меня были проблемы после…

– Да, я помню. Он был хорошим человеком, – спокойно говорит Никита, и я опускаю напряжённые плечи.

Да, был. Но теперь его нет.

– А ты? – спрашиваю я, чтобы перевести разговор от моей персоны, – Чем ты занимался?

– В середине одиннадцатого меня позвали в хоккейную лигу, в Финляндию.