Колючка и стихоплёт

Виталик и Сенька заговорщически переглянулись и достали сигареты. По обсиженному девчонками бревну пронёсся ропот негодования. Виталик равнодушно вытянул из костра палку и прикурил от её тлеющего конца. Наташа гадливо скривилась. Кирилл тут же воспользовался возможностью выглядеть рыцарем в её глазах.

– Пацаны, может не надо? Девочкам не нравится.

Виталик ухмыльнулся. Ему нравилось выглядеть старше, и репутация дерзкого заводилы льстила. Он глубоко, как опытный курильщик, затянулся и обратился к Малике:

Девочка тут же приняла вид искушенной в этом вопросе особы.

– Бросила. Я же теперь спортом занимаюсь.

Сенька одобрительно цокнул языком.

– Я буду, – неожиданно встряла Танечка.

Виталик протянул ей свою сигарету и объяснил, как нужно затягиваться. Едкий дым обжёг горло, глаза заслезились, но Танечка попыталась выглядеть довольной.

– Круто, – прокашляла она.

Малика смерила её презрительным взглядом, но промолчала.

Сумерки стали плотнее, догорающий костёр уже не спасал от стелющегося по пустырю холода.

Ещё чуть-чуть, и ребят начнут искать родители, Кирилла и Наташу скорее всего уже объявили в розыск.

Малика уходила в числе последних. Убедилась, что костёр потушен и не разгорится вновь из-за случайно оставленной искры. В деревне у бабушки безалаберные любители шашлыков на природе несколько раз становились виновниками пожаров.

Взбежав на второй этаж Малика тихо открыла входную дверь и даже успела повесить куртку практически бесшумно, как в прихожей загорелся свет.

Профессор стоял у включателя уставший, но не рассерженный. К самостоятельным прогулкам дочери он давно привык и ругать за позднее возвращение явно не собирался, пока не унюхал сигаретный дух от куртки.

Малика на мгновенье растерялась.

– Не ври, – отчеканил Профессор и, обойдя застывшую дочку, брезгливо двумя пальцами приподнял рукав куртки. – Кто курил рядом с тобой?

Глаза девочки суетливо забегали по освещенной комнате, не зная, на чём остановиться.

Врать отцу не было смысла, он всегда распознавал ложь, а за попытку мог и наказать. И всё-таки Малика попыталась.

– Я только попробовала.

По лицу Профессора невозможно было понять, поверил он или нет.

– Нет, – уже смелее солгала девочка.

Запах и, правда, был гадостный. Виталик учил Танечку «плохому» рядом с ней, миазмы плохой привычки достались и её носу.

– Если что, я могу купить тебе пачку, но выкуришь ты её дома на моих глазах.