Колючка для мерзавца, или сводные в академии драконов (СИ)

Глаза жжёт от сухости. Я прикрываю их на миг, а после чувствую вибрацию, будто в меня подул короткий порыв ветра.

Когда я снова открываю глаза, вокруг меня нет ничего, кроме огня.

14.2

Воздух такой горячий, что им становится невозможно дышать. Слышу крики, кажется, меня зовут по имени, но откуда? Что происходит?

Пытаюсь открыть глаза, но их тут же режет от сухости. Меня накрывает паникой, я не понимаю, как прекратить всё это. Мне пока не больно, но слишком жарко. Горло стягивает, будто я сильно простудилась. Очень хочется пить, лёгкие едва двигаются и болят, словно в них попала стеклянная крошка.

Мне страшно. Я прекрасно понимаю, что не могу контролировать происходящее и меня это пугает. Очень.

Впервые в жизни я так ярко и отчётливо понимаю, что вот сейчас — тот миг, в котором моё время становится до невозможности прозрачным. Одно неловкое движение и я пересеку черту без права вернуться к жизни.

Или я уже пересекла её?

Огонь оборачивается вокруг меня прекрасным вихрем белого света. Я чувствую искр магии в ослепляюще ярких всполохах, но по-прежнему не могу двигаться.

— П-пом…

Не знаю точно, что я пытаюсь изобразить, но вместо звука у меня получается хрип, а по горлу изнутри будто ножом проводят.

— Пожал…

Не знаю, как долго я стою, пока среди огня и света не возникает тёмный силуэт. Я пытаюсь сфокусироваться, но в глазах расплывается.

Запоздало понимаю, что падаю, пугаюсь этого, но удара не следует. Силуэт подхватывает меня на руки, а после огонь исчезает.

Мне требуется некоторое время, чтобы снова начать видеть.

Не сразу, но цветные пятна перед глазами начинают проясняться. Я замечаю камеру, магических нитей паутины в ней уже нет. Стены и потолок покрыты сажей везде, кроме дальнего угла. Там остался единственный чистый полукруг, в котором сидит лис с огромными удивлённо испуганными глазами. Похоже, Рик успел создать магический барьер…

— Охренеть! — слышно с другой стороны. — Фергус, ты видел? Решётка докрасна раскалилась!

Я поднимаю голову, и шея, не выдержав напряжения, слабеет.

Теперь я ясно вижу мерзавца, взирающего на меня с непонятным выражением на роже. К счастью для него, молчит.

— Давай в лазарет, — снова подаёт голос Саймон. — Я здесь порядок наведу и… наше дело продолжу.

Фергус кивает и, плавно развернувшись, выходит из камеры вместе со мной.

Негромкий стук его ботинок кажутся успокаивающим. Я чувствую, как горит моя кожа, будто от солнечного ожога, глаза закрываются, но я пытаюсь держать их открытыми.