Колючка и богатырь

Привычная дрожь пробежалась по позвонкам, но Вика не шевелилась. Не было настроения. Эти эмоциональные всплески на фоне переживаний накануне свадьбы доконают ее. Сама себя ненавидела за них, а поделать ничего не могла. «А может ну ее, эту свадьбу? — мелькнула заманчивая мысль, — Тетя Ася их бы за полчаса расписала». Но нет, шестеренки уже вертелись, родня готовила наряды, и предвкушала традиционное веселье.

— Никак, — буркнула, и руки крепче на груди сложила.

— Чем з-з-занималась? — все также ласково.

Холодный нос прижался к теплой шее, отчего девушка вздрогнула.

— Ничем, — так же коротко и неприветливо.

— Поругаться хочешь? — вкрадчиво, с пониманием, как бы между делом, даже скорее предложение, чем констатация факта.

— Хочу! — почти агрессивно, но Вика не отодвинулась, а только крепче прижалась к широкой груди.

— Лады, — Федор вздохнул и отошел от Колючки на пару шагов.

Виктория, закрыв глаза, задается вопросом «Что же ты творишь, дура?». Зачем им ругаться? Она ведь любит его, своего богатыря, своего синеглазого мальчика.

— Валяй, — раздался позади голос, и Виктория обернулась.

Федька стоял, прислонившись бедром к кухонному столу. Руки сложены на груди. Взгляд серьезный. А на краю стола стопка белых тарелок.

— Ругайся, — произнес богатырь и протянул одну тарелку Вике, — Только т-т-тапки обуй.

Федор кивнул на приготовленные им комнатные тапочки, которые он поставил у ног Вики.

Прищурившись, Виктория взяла тарелку, сунула ноги в тапки, глубоко вздохнула и, зажмурившись, швырнула, что есть сил тарелку в пол.

— Давай теперь со словами, — Федька протянул еще одну тарелку."

"— А матом можно? — насупилась Вика.

— Валяй, — кивнул Федька, отходя от стола и присаживаясь на подоконник.

— **** метель! — рявкнула Вика и швырнула вторую тарелку в пол, разбивая ее на мелкие кусочки.

— Долбаная слякоть! — тарелка летит уже под другим углом.

— Задротный гололед! — еще тарелка к общей куче.

— Давай о свадьбе, — предложил Федя абсолютно серьезным тоном.

— Долбаный Игнат со своими психами! — досталось племяннику.

— Гребаный Сан Саныч со своими заказами! — короткая передышка и вновь посуда летит в пол, — Просила заказ отправить вчера. Какого хрена он его сегодня сформировал?

— Давай про платье, — предложил Федор, и уже тише, — Давай, как я люблю.